Александр Блок (1880-1921)

Тема в разделе "Поэзия и проза", создана пользователем GreenBean, 21 авг 2006.

  1. Великолепный поэт, на мой взгляд. Очень неоднозначный, разносторонний. Мастерская рифма и точность мысли - символической мысли. Что Вы думаете о его творчестве? Привожу стихотворение из цикла "пузыри земли".


    На весеннем пути в теремок
    Перелетный вспорхнул ветерок,
    Прозвенел золотой голосок.

    Постояла она у крыльца,
    Поискала дверного кольца,
    И поднять не посмела лица.

    И ушла в синеватую даль,
    Где дымилась весенняя таль,
    Где кружилась над лесом печаль.

    Там - в березовом дальнем кругу -
    Старикашка сгибал из березы дугу
    И приметил ее на лугу.

    Закричал и запрыгал на пне:
    "Ты, красавица, верно, ко мне!
    Стосковалась в своей тишине!"

    За корявые пальцы взялась,
    С бородою зеленой сплелась
    И с туманом лесным поднялась.

    Так тоскуют они об одном,
    Так летают они вечерком,
    Так венчалась весна с колдуном.

    25 апреля 1905
     
    1 человеку нравится это.
  2. Эх, Блока очень сильно люблю, говорят он мрачный излишне, а по мне в самый раз.

    Вот, например, первое что вспомнилось:

    О, как смеялись вы над нами,
    Как ненавидели вы нас
    За то, что тихими стихами
    Мы громко обличали вас!
    Но мы - все те же. Мы поэты,
    За вас, о вас толкуем вновь,
    Храня священную любовь,
    Твердя старинные обеты...

    И так же прост наш тихий храм,
    Мы на стенах читаем строки...
    Так смейтесь, и не верьте нам,
    И не читайте наши строки
    О том, что под землей струи
    Поют, о том, что бродят светы...

    Но помни Тютчева заветы:
    Молчи, скрывайся и таи
    И чувства и мечты свои...


    Январь 1911

    Или вот такое неоднозначное стихотворение:

    Задебренные лесом кручи:
    Когда-то там, на высоте,
    Рубили деды сруб горючий
    И пели о своем Христе.

    Теперь пастуший кнут не свистнет,
    И песни не споет свирель.
    Лишь мох сырой с обрыва виснет,
    Как ведьмы сбитая кудель.

    Навеки непробудной тенью
    Ресницы мхов опушены,
    Спят, убаюканные ленью
    Людской врагини - тишины.

    И человек печальной цапли
    С болотной кочки не спугнет,
    Но в каждой тихой, ржавой капле -
    Зачало рек, озер, болот.

    И капли ржавые, лесные,
    Родясь в глуши и темноте,
    Несут испуганной России
    Весть о сжигающем Христе.

    29 августа 1914
     
  3. GreenBean, Ну Блок ничего так... хотя мне например многое непонятно. Когда "12" первый раз прочитала, долго в ступоре сидела.)
     
  4. azure, время тогда такое было неспокойное - революция и все ее составляющие не могли не сказаться на поэзии Блока, да и любого поэта того времени.



    И по мне, Кроко!))
    Знаешь, когда он не мрачен в стихах, т.е. веселые стихи выдает - шедевр за шедевром, на мой взгляд...Другое дело - редко, но как метко!))
     
  5. - то что про революцию я поняла..) просто символов там многовато как-то. И что там все-таки в конце образ Христа значил до сих пор не понимаю.
     
  6. #6 GreenBean, 21 авг 2006
    Последнее редактирование модератором: 26 авг 2006
    azure, в общем, действительно, неоднозначно...
    Вряд ли я смогу объяснить эти строки, но свое мнение выскажу. Мне кажется, что тот, кто впереди - прощает абсолютно все - прощает убийство Петьке...Прощает большевиков за их непонимание, невежество и т.д. Сложно комментировать...
     
  7. GreenBean, ну это может и логично.
    но только плучается, что он их ведет, он предвадительствует им, им - которым на спину бубновый туз, которые девушку бедную ни за что убили. За что вообще Блок? Старое у него - это пес, отрицательный образ, новое и революция - это эти двенадцать, тож не особо мило выглядят. Так он-то за что?
    Ой. что -то меня на литературу поперло... не к добру..)
     
  8. azure, некоторые говорят, что Блок был ЗА партию, идею и т.д. На мой взгляд - бред. Он жил в своем мире, и никто не узнает достоверно его политические взгляды.
     
  9. GreenBean, а мне кажется, он сам метался, ну либо его взгляд менялся со временем. Типа как Грихан Мелехов.
     
  10. azure, действительно, это так.)) Поэт всегда в поиске.
    Вот как пишет Блок о своих переживаниях. Стихотворение из цикла "стихи о прекрасной даме".

    И тяжкий сон житейского сознанья
    Ты отряхнешь, тоскуя и любя.
    Вл. Соловьев


    Предчувствую Тебя. Года проходят мимо -
    Всё в облике одном предчувствую Тебя.

    Весь горизонт в огне - и ясен нестерпимо,
    И молча жду, - тоскуя и любя.

    Весь горизонт в огне, и близко появленье,
    Но страшно мне: изменишь облик Ты,

    И дерзкое возбудишь подозренье,
    Сменив в конце привычные черты.

    О, как паду - и горестно, и низко,
    Не одолев смертельные мечты!

    Как ясен горизонт! И лучезарность близко.
    Но страшно мне: изменишь облик Ты.

    4 июня 1901. С. Шахматово
     
  11. GreenBean, мог бы не цитировать, я это стихотворение наизуть знаю.)))
    Только вроде как оно про любовь, а не про революцию)
     
  12. azure, конечно про любовь.))) Какая революция?
    Написал "двенадцать", написал другое стихотворение...)
     
  13. GreenBean, ааа... ну молодец.
    Хотя если следовать всяким там критикам, то это не просто про любовь. Они в образе "Ты", ну в этой "Прекрасной даме" много чего символичного выискали.)
     
  14. Ох, уж эти критики! Они всегда знают больше, чем сами авторы...:rolleyes:
     
  15. Как хорошо сказано!) И учителей литературы туда же!)
    А что тебе в Блоке так нравится?
     
  16. azure, его стиль письма, его образы: в частности - образ двойника, город..., резкие перемены настроения, виденье мира...
     
  17. GreenBean, а можно про образ двойника поподробней. Признаюсь, в мою школьную программу это не входило.)
     
  18. azure, пожалуйста!)))

    ДВОЙНИК

    Однажды в октябрьском тумане
    Я брел, вспоминая напев.
    (О, миг непродажных лобзаний!
    О, ласки некупленных дев!)
    И вот — в непроглядном тумане
    Возник позабытый напев.

    И стала мне молодость сниться,
    И ты, как живая, и ты...
    И стал я мечтой уноситься
    От ветра, дождя, темноты...
    (Так ранняя молодость снится.
    А ты-то, вернешься ли ты?)

    Вдруг вижу — из ночи туманной,
    Шатаясь, подходит ко мне
    Стареющий юноша (странно,
    Не снился ли мне он во сне?),
    Выходит из ночи туманной
    И прямо подходит ко мне.

    И шепчет: "Устал я шататься,
    Промозглым туманом дышать,
    В чужих зеркалах отражаться
    И женщин чужих целовать..."
    И стало мне странным казаться,
    Что я его встречу опять...
    Вдруг — он улыбнулся нахально, —
    И нет близ меня никого...
    Знаком этот образ печальный,
    И где-то я видел его...
    Быть может, себя самого
    Я встретил на глади зеркальной?

    Октябрь 1909 (26 августа 1914)
     
  19. GreenBean, спасибо) теперь понятно.
    Ты это все по памяти?)
     
  20. Нет конечно, azure!))))
    Я помню основной смысл и названия стихов, а потом ищу источник или беру из книги.))
     
  21. ".....Едва дойдя до пузырей земли,
    О которых я не могу говорить без волнения,
    Я заметил, что она тоже волнуется
    И внимательно смотрит в окно.

    Оказалось, что большой пестрый кот
    С трудом лепится по краю крыши,
    Подстерегая целующихся голубей.

    Я рассердился больше всего на то,
    Что целовались не мы, а голуби,
    И что прошли времена Паоло и Франчески."

    ("Она пришла с мороза....", 1908 г.)
     
    3 пользователям это понравилось.
  22. День, мне тоже очень нравится это стихотворение. Про кота он ловко загнул - отвлекается от скуки, правда?))
    Читает ей стихи, читает, а все ушло - любовь и страсть ушла, но юмор остается навсегда!))
     
  23. Тогда ты знаешь, что это стихотворение и "Когда вы стоите на моем пути..." были написаны в один день, и, по-видимому, поводом для них была одна и та же женщина (пятнадцати лет!)..

    Не так я воспринимаю фрагмент про "пузыри земли". Визит этой барышни был немного не по адресу - ведь она из "простых людей, которые любят землю и небо больше, чем рифмованные и нерифмованные речи о земле и о небе".
    Только она не знает еще этого (не понимает себя).
     
  24. #24 GreenBean, 26 авг 2006
    Последнее редактирование модератором: 26 авг 2006
    День, надо просто перечитать биографию Блока. Возможно, ты права.) Этим и займусь на досуге.))
     
    1 человеку нравится это.
  25. Еще два замечательных и, в некотором роде, страшных и страшно красивых стихотворения, связанных, на мой взгляд, с "жизненным театром". "Деревянный меч" в руках героя в обоих стихах неслучаен.

    Свет в окошке шатался,
    В полумраке - один -
    У подъезда шептался
    С темнотой арлекин.

    Был окутанный мглою
    Бело-красный наряд
    Наверху - за стеною -
    Шутовской маскарад.

    Там лицо укрывали
    В разноцветную ложь.
    Но в руке узнавали
    Неизбежную дрожь.

    Он - мечом деревянным
    Начертал письмена.
    Восхищенная странным,
    Потуплялась Она.

    Восхищенью не веря,
    С темнотою - один -
    У задумчивой двери
    Хохотал арлекин.


    6 августа 1902

    "Балаганчик"

    Вот открыт балаганчик
    Для веселых и славных детей,
    Смотрят девочка и мальчик
    На дам, королей и чертей.
    И звучит эта адская музыка,
    Завывает унылый смычок.
    Страшный черт ухватил карапузика,
    И стекает клюквенный сок.


    Мальчик

    Он спасется от черного гнева
    Мановением белой руки.
    Посмотри: огоньки
    Приближаются слева...
    Видишь факелы? Видишь дымки?
    Это, верно, сама королева...


    Девочка

    Ах, нет, зачем ты дразнишь меня?
    Это - адская свита...
    Королева - та ходит средь белого дня,
    Вся гирляндами роз перевита,
    И шлейф ее носит, мечами звеня,
    Вздыхающих рыцарей свита.

    Вдруг паяц перегнулся за рампу
    И кричит: "Помогите!
    Истекаю я клюквенным соком!
    Забинтован тряпицей!
    На голове моей - картонный шлем!
    А в руке - деревянный меч!"

    Заплакали девочка и мальчик.
    И закрылся веселый балаганчик.


    Июль 1905
     
  26. GreenBean,
    - спасибо за то, что дал нам возможность вспомнить прекрасные стихи
    У меня была очень хорошая учительница литературы в школе, и когда нужно было выучить 2-3 стихотворения Блока наизусть – она предложила небольшой список, в котором был и «Балаганчик».
    Хочу предложить вам послушать два стиха, которые мне по душе. Первое я про себя называю «утренним» (заутреня), второе – «вечерним».

    Девушка пела в церковном хоре
    О всех усталых в чужом краю,
    О всех кораблях, ушедших в море,
    О всех, забывших радость свою.

    Так пел ее голос, летящий в купол,
    И луч сиял на белом плече,
    И каждый из мрака смотрел и слушал,
    Как белое платье пело в луче.

    И всем казалось, что радость будет,
    Что в тихой заводи корабли,
    Что на чужбине усталые люди
    Светлую жизнь себе обрели.

    И голос был сладок, и луч был тонок
    И только высоко, у царских врат,
    Причастный тайнам, - плакал ребенок
    О том, что никто не придет назад.

    (август 1905 г.)




    Как растет тревога к ночи!
    Тихо, холодно, темно.
    Совесть мучит, жизнь хлопочет.
    На луну взглянуть нет мочи
    Сквозь морозное окно.

    Что-то в мире происходит.
    Утром страшно мне раскрыть
    Лист газетный. Кто-то хочет
    Появиться, кто-то бродит.
    Иль раздумал, может быть?

    Гость бессонный, пол скрипучий?
    Ах, не все ли мне равно!
    Вновь сдружусь с кабацкой скрипкой
    Монотонной и певучей!
    Вновь я буду пить вино!

    Все равно не хватит силы
    Дотащиться до конца
    С трезвой лживою улыбкой,
    За которой - страх могилы,
    Беспокойство мертвеца.

    (30 декабря 1913 г.)
     
  27. День, приветствую. Про мертвецов Блока - вообще отдельный разговор. Весь "страшный мир", на мой взгляд, посвящен у Блока смерти.
    Далее, есть несколько стихотворений, где он сам является неким мертвецом, который глядит на народ со своей колокольни...
    Как-нибудь помещу сюда некоторые стихотворения по сей теме...
    День
    Спасибо!))
     
  28. Из цикла "страшный мир"...
    Пляски смерти


    Как тяжко мертвецу среди людей
    Живым и страстным притворяться!
    Но надо, надо в общество втираться,
    Скрывая для карьеры лязг костей...

    Живые спят. Мертвец встает из гроба,
    И в банк идет, и в суд идет, в сенат...
    Чем ночь белее, тем чернее злоба,
    И перья торжествующе скрипят.

    Мертвец весь день трудится над докладом,
    Присутствие кончается. И вот -
    Нашептывает он, виляя задом,
    Сенатору скабрезный анекдот.

    Уж вечер. Мелкий дождь зашлепал грязью
    Прохожих, и дома, и прочий вздор...
    А мертвеца - к другому безобразью
    Скрежещущий несет таксомотор.

    В зал многолюдный и многоколонный
    Спешит мертвец. На нем - изящный фрак.
    Его дарят улыбкой благосклонной
    Хозяйка - дура и супруг - дурак.

    Он изнемог от дня чиновной скуки,
    Но лязг костей музыкой заглушон...
    Он крепко жмет приятельские руки -
    Живым, живым казаться должен он!

    Лишь у колонны встретится очами
    С подругою - она, как он, мертва.
    За их условно-светскими речами
    Ты слышишь настоящие слова:

    "Усталый друг, мне странно в этом зале". -
    "Усталый друг, могила холодна".
    "Уж полночь". - "Да, но вы не приглашали
    На вальс NN. Она в вас влюблена..."

    А там - NN уж ищет взором страстным
    Его, его - с волнением в крови...
    В ее лице, девически прекрасном,
    Бессмысленный вострог живой любви...

    Он шепчет ей незначащие речи,
    Пленительные для живых слова,
    И смотрит он, как розовеют плечи,
    Как на плечо склонилась голова...

    И острый яд привычно-светской злости
    С нездешней злостью расточает он...
    "Как он умен! Как он в меня влюблен!"

    В ее ушах - нездешний, странный звон:
    То кости лязгают о кости.
    19 февраля 1912

    ***
    Ночь, улица, фонарь, аптека,
    Бессмысленный и тусклый свет.
    Живи еще хоть четверть века -
    Все будет так. Исхода нет.

    Умрешь - начнешь опять сначала,
    И повторится все, как встарь:
    Ночь, ледяная рябь канала,
    Аптека, улица, фонарь.
    10 октября 1912
     
  29. GreenBean,
    - тема «Страшный мир» - совсем не «воскресная» и очень серьезная. Я вернусь к ней позже, если ты не против. Но я не литературовед и не поэт (не волшебник – еще только учусь)), поэтому могу делиться лишь своим личным восприятием.
    Когда-то в личке я просила тебя давать свои комментарии в этой теме, и ты объяснил мне, почему считаешь это ненужным.

    А сейчас мне хотелось бы привести небольшой отрывок из книги Н. Крыщука.

    «Блок много думал над судьбой книги, над тем, дойдет ли с ней до читателей, современников и потомков, трудный и высокий смысл жизни писателя….Он боялся хрестоматийного подхода к жизни поэта. Однажды он написал об этом такие стихи:

    Когда под забором в крапиве
    Несчастные кости сгниют,
    Какой-нибудь поздний историк
    Напишет внушительный труд…

    Вот только замучит, проклятый,
    Ни в чем не повинных ребят
    Годами рождения и смерти
    И ворохом скверных цитат…

    Печальная доля – так сложно,
    Так трудно и празднично жить,
    И стать достояньем доцента,
    И критиков новых плодить…

    Зарыться бы в свежем бурьяне,
    Забыться бы сном навсегда!
    Молчите, проклятые книги!
    Я вас не писал никогда!



    Для понимания поэзии и личности Блока мало только книг, в которых дается толкование его поэтической судьбы. После Блока нам остались его записные книжки, дневники, статьи, письма. Они в большей степени, чем любая книга о Блоке, помогут узнать, «когда и чем жил писатель»…Знакомьтесь с поэтами-современниками Блока. Не пренебрегайте чтением и так называемых второстепенных поэтов. МЫ НИКОГДА НЕ ЗНАЕМ, ПОД КАКОЙ ОБЛОЖКОЙ ПОКОИТСЯ СРОДСТВЕННЫЙ НАМ ЗВУК. Из всего, что вы узнаете, образуются когда-нибудь те ступеньки, по которым вы приблизитесь к пониманию одного из величайших проявлений человеческого духа – поэзии Блока.
    …В каждую эпоху нашего личного существования мы обращаемся то к одному, то к другому художнику. В тот момент, когда время Блока для одних еще не настало, для других, быть может, оно уже прошло…
    Трудно сказать заранее, как сложатся ваши отношения с поэзией Блока. Но как бы они не сложились, помните слова, сказанные однажды Ильей Эренбургом: «Искусство прошлого не только раскрывает нам глаза, оно раскрывается от жара наших глаз».
     
    1 человеку нравится это.
  30. Тема Лапочки напомнила мне замечательные стихи раннего Блока:

    Тяжко нам было под вьюгами
    Зиму холодную спать...
    Землю промерзлую плугами
    Не было мочи поднять!

    Ранними летними росами
    Выйдем мы в поле гулять...
    Будем звенящими косами
    Сочные травы срезать!

    Настежь ворота тяжелые!
    Ветер душистый в окно!
    Песни такие веселые
    Мы не певали давно!

    5 ноября 1904
     
  31. Блок не очень нравится, но некоторые его стихи все же оказались в моей тетрадке :-)
    Вот... одно... не помню, отукда переписала.

    ДЕВУШКЕ

    Ты перед ним - что стебель гибкий,
    Он пред тобой - что лютый зверь.
    Не соблазняй его улыбкой,
    Молчи, когда стучится в дверь.

    А если он ворвется силой,
    За дверью стань и стереги:
    Успеешь - в горнице немилой
    Сухие стены подожги.

    А если близок час позорный,
    Ты повернись лицом к углу,
    Свяжи узлом платок свой черный
    И в черный узел спрячь иглу.

    И пусть игла твоя вонзится
    В ладони грубые, когда
    В его руках ты будешь биться,
    Крича от боли и стыда...

    И пусть в угаре страсти грубой
    Он не запомнит, сгоряча,
    Твои оттиснутые зубы
    Глубоким шрамом вдоль плеча!

    6 июня 1907
     
  32. Лапочка, да-да!)))
    Есть у него такое...
    Поэт должен говорить обо всем...даже самой юной деве, и даже в таких тонах!))
     
  33. Хм))…..

    «Я не люблю пустого словаря
    Любовных слов и жалких выражений:
    «Ты мой», «Твоя», «Люблю», «Навеки твой».
    Я рабства не люблю. Свободным взором
    Красивой женщине смотрю в глаза
    И говорю: «Сегодня ночь. Но завтра –
    Сияющий и новый день. Приди.
    Бери меня, торжественная страсть.
    А завтра я уйду – и запою».

    ………………………………………………..
    ………………………………………………. А дальше дело было так:


    «Лежу и думаю: «Сегодня ночь
    И завтра ночь. Я не уйду отсюда,
    Пока не затравлю ее, как зверя,
    И голосом, зовущим, как рога,
    Не прегражу ей путь. И не скажу:
    «Моя! Моя!» - И пусть она мне крикнет:
    «Твоя! Твоя!»

    («В дюнах», 1907)
     
    2 пользователям это понравилось.
  34. Эх хороший был поэт,да жаль рассудком помутился!!
     
  35. #35 GreenBean, 22 сен 2006
    Последнее редактирование модератором: 23 сен 2006
    Луч_Чемпион_,
    Ты хоть читал биографию этого человека?
     
  36. Из книги "Александр Блок".
    Стихотворения, поэмы, воспоминания современников.
    В.А. Зоргенфей. "Александр Александрович Блок".

     
  37. #37 зайчонок, 23 сен 2006
    Последнее редактирование модератором: 24 сен 2006
    Пусть светит месяц- ночь темна.
    Пусть жизнь приносит людям счастье,-
    В моей душе любви весна
    Не сменит бурного ненастья.

    Ночь распростерлась надо мной
    И отвечает мертвым взглядом
    На тусклый взор души больной,
    Облитой острым, сладким ядом.

    И тщетно, страсти затая,
    В холодной мгле передрассветной
    Среди толпы блуждаю я
    С одной лишь думой заветной:

    Пусть светит месяц- ночь темна.
    Пусть жизнь приносит людям счастье,-
    В моей душе любви весна
    Не сменит бурного ненастья.

    ( Январь 1898. Санкт-Петербург)

    В этом же году поэт познакомится со своей будущей женой Л.Д. Менделеевой.


    Рассвет

    Я встал и трижды поднял руки.
    Ко мне по воздуху неслись
    Зари торжественные звуки,
    Багрянцем одевая высь.

    Казалось, женщина вставала,
    Молилась, отходя во храм,
    И розовой рукой бросала
    Зерно послушным голубям.

    Они белели где-то выше,
    Белея, вытянулись в нить
    И скоро пасмурные крыши
    Крылами стали золотить.

    Над позолотой их заемной,
    Высоко стоя на окне,
    Я вдруг увидел шар огромный.
    Плывущий в красной тишине.

    (18 ноября 1903)
     
  38. Да я не про биографию а про "Страшный мир Блока"!
     
  39. Луч_Чемпион_, хмм...
    Он таким видел этот мир, город, в котором жил - Петербург.
    Если бы он помутился рассудком, как ты говоришь, стали бы печатать его стихи?
    "Страшный мир" - символичное представление поэта о мире в целом.
    О помутнении рассудка здесь и речи быть не может...
    Я помню, писал сочинение при поступлении в институт как-раз по "страшному миру". Стали бы экзаменаторы давать рассуждать о мыслях поэта, считая, что он помутился рассудком?
    Блок был замечательным поэтом-символистом.
     
  40. #40 GreenBean, 2 окт 2006
    Последнее редактирование модератором: 7 окт 2006
    Незнакомка

    По вечерам над ресторанами
    Горячий воздух дик и глух,
    И правит окриками пьяными
    Весенний и тлетворный дух.

    Вдали над пылью переулочной,
    Над скукой загородных дач,
    Чуть золотится крендель булочной,
    И раздается детский плач.

    И каждый вечер, за шлагбаумами,
    Заламывая котелки,
    Среди канав гуляют с дамами
    Испытанные остряки.

    Над озером скрипят уключины
    И раздается женский визг,
    А в небе, ко всему приученный
    Бесмысленно кривится диск.

    И каждый вечер друг единственный
    В моем стакане отражен
    И влагой терпкой и таинственной
    Как я, смирен и оглушен.

    А рядом у соседних столиков
    Лакеи сонные торчат,
    И пьяницы с глазами кроликов
    «In vino veritas!» кричат.

    И каждый вечер, в час назначенный
    (Иль это только снится мне?),
    Девичий стан, шелками схваченный,
    В туманном движется окне.

    И медленно, пройдя меж пьяными,
    Всегда без спутников, одна
    Дыша духами и туманами,
    Она садится у окна.

    И веют древними поверьями
    Ее упругие шелка,
    И шляпа с траурными перьями,
    И в кольцах узкая рука.

    И странной близостью закованный,
    Смотрю за темную вуаль,
    И вижу берег очарованный
    И очарованную даль.

    Глухие тайны мне поручены,
    Мне чье-то солнце вручено,
    И все души моей излучины
    Пронзило терпкое вино.

    И перья страуса склоненные
    В моем качаются мозгу,
    И очи синие бездонные
    Цветут на дальнем берегу.

    В моей душе лежит сокровище,
    И ключ поручен только мне!
    Ты право, пьяное чудовище!
    Я знаю: истина в вине.


    24 апреля 1906, Озерки
     
    1 человеку нравится это.
  41. GreenBean :Хм..Мне как раз задали сочинение на тему лики "Страшного мира"в 11 кл.Может подскажешь где найти хорошую информацию?Анализ Незнакомки для этой темы кстати тоже необходим!!А вобще мне нравится стихотворение Скифы-офигенная вещь на мой взгляд!!
     
  42. Луч_Чемпион_, здесь можно посоветовать только одно - читать "страшный мир", где каждое стихотворение связано со смертью, анализировать. Цикл-то небольшой, поэтому удачи тебе. Верю, что мысли у тебя вскоре появятся.)
    "Скифы" - неплохо, но мне больше нравится ранний Блок.
     
  43. #43 Луч Чемпион, 8 окт 2006
    Последнее редактирование модератором: 9 окт 2006
    СКИФЫ


    Панмонголизм! Хоть имя дико,
    Но мне ласкает слух оно.
    Владимир Соловьев



    Мильоны - вас. Нас - тьмы, и тьмы, и тьмы.
    Попробуйте, сразитесь с нами!
    Да, скифы - мы! Да, азиаты - мы,
    С раскосыми и жадными очами!

    Для вас - века, для нас - единый час.
    Мы, как послушные холопы,
    Держали щит меж двух враждебных рас
    Монголов и Европы!

    Века, века ваш старый горн ковал
    И заглушал грома' лавины,
    И дикой сказкой был для вас провал
    И Лиссабона, и Мессины!

    Вы сотни лет глядели на Восток,
    Копя и плавя наши перлы,
    И вы, глумясь, считали только срок,
    Когда наставить пушек жерла!

    Вот - срок настал. Крылами бьет беда,
    И каждый день обиды множит,
    И день придет - не будет и следа
    От ваших Пестумов, быть может!

    О старый мир! Пока ты не погиб,
    Пока томишься мукой сладкой,
    Остановись, премудрый, как Эдип,
    Пред Сфинксом с древнею загадкой!

    Россия - Сфинкс! Ликуя и скорбя,
    И обливаясь черной кровью,
    Она глядит, глядит, глядит в тебя
    И с ненавистью, и с любовью!..

    Да, так любить, как любит наша кровь,
    Никто из вас давно не любит!
    Забыли вы, что в мире есть любовь,
    Которая и жжет, и губит!

    Мы любим всё - и жар холодных числ,
    И дар божественных видений,
    Нам внятно всё - и острый галльский смысл,
    И сумрачный германский гений...

    Мы помним всё - парижских улиц ад,
    И венецьянские прохлады,
    Лимонных рощ далекий аромат,
    И Кельна дымные громады...

    Мы любим плоть - и вкус ее, и цвет,
    И душный, смертный плоти запах...
    Виновны ль мы, коль хрустнет ваш скелет
    В тяжелых, нежных наших лапах?

    Привыкли мы, хватая под уздцы
    Играющих коней ретивых,
    Ломать коням тяжелые крестцы
    И усмирять рабынь строптивых...

    Придите к нам! От ужасов войны
    Придите в мирные объятья!
    Пока не поздно - старый меч в ножны,
    Товарищи! Мы станем - братья!

    А если нет - нам нечего терять,
    И нам доступно вероломство!
    Века, века - вас будет проклинать
    Больное позднее потомство!

    Мы широко по дебрям и лесам
    Перед Европою пригожей
    Расступимся! Мы обернемся к вам
    Своею азиатской рожей!

    Идите все, идите на Урал!
    Мы очищаем место бою
    Стальных машин, где дышит интеграл,
    С монгольской дикою ордою!

    Но сами мы - отныне вам не щит,
    Отныне в бой не вступим сами,
    Мы поглядим, как смертный бой кипит,
    Своими узкими глазами.

    Не сдвинемся, когда свирепый гунн
    В карманах трупов будет шарить,
    Жечь города, и в церковь гнать табун,
    И мясо белых братьев жарить!..

    В последний раз - опомнись, старый мир!
    На братский пир труда и мира,
    В последний раз на светлый братский пир
    Сзывает варварская лира!


    30 января 1918
     
  44. ПЕСНЬ АДА

    День догорел на сфере той земли,
    Где я искал путей и дней короче.
    Там сумерки лиловые легли.

    Меня там нет. Тропой подземной ночи
    Схожу, скользя, уступом скользких скал.
    Знакомый Ад глядит в пустые очи.

    Я на земле был брошен в яркий бал,
    И в диком танце масок и обличий
    Забыл любовь и дружбу потерял.

    Где спутник мой? - О, где ты, Беатриче? -
    Иду один, утратив правый путь,
    В кругах подземных, как велит обычай,

    Средь ужасов и мраков потонуть.
    Поток несет друзей и женщин трупы,
    Кой-где мелькнет молящий взор, иль грудь;

    Пощады вопль, иль возглас нежный - скупо
    Сорвется с уст; здесь умерли слова;
    Здесь стянута бессмысленно и тупо

    Кольцом железной боли голова;
    И я, который пел когда-то нежно, -
    Отверженец, утративший права!
    Все к пропасти стремятся безнадежной,
    И я вослед. Но вот, в прорыве скал,
    Над пеною потока белоснежной,

    Передо мною бесконечный зал.
    Сеть кактусов и роз благоуханье,
    Обрывки мрака в глубине зеркал;

    Далеких утр неясное мерцанье
    Чуть золотит поверженный кумир;
    И душное спирается дыханье.

    Мне этот зал напомнил страшный мир,
    Где я бродил слепой, как в дикой сказке,
    И где застиг меня последний пир.

    Там - брошены зияющие маски;
    Там - старцем соблазненная жена,
    И наглый свет застал их в мерзкой ласке...

    Но заалелся переплет окна
    Под утренним холодным поцелуем,
    И странно розовеет тишина.

    В сей час в стране блаженной мы ночуем,
    Лишь здесь бессилен наш земной обман,
    И я смотрю, предчувствием волнуем,

    В глубь зеркала сквозь утренний туман.
    Навстречу мне, из паутины мрака,
    Выходит юноша. Затянут стан;

    Увядшей розы цвет в петлице фрака
    Бледнее уст на лике мертвеца;
    На пальце - знак таинственного брака -

    Сияет острый аметист кольца;
    И я смотрю с волненьем непонятным
    В черты его отцветшего лица
    И вопрошаю голосом чуть внятным:
    "Скажи, за что томиться должен ты
    И по кругам скитаться невозвратным?"

    Пришли в смятенье тонкие черты,
    Сожженный рот глотает воздух жадно,
    И голос говорит из пустоты:

    "Узнай: я предан муке беспощадной
    За то, что был на горестной земле
    Под тяжким игом страсти безотрадной.

    Едва наш город скроется во мгле, -
    Томим волной безумного напева,
    С печатью преступленья на челе,

    Как падшая униженная дева,
    Ищу забвенья в радостях вина...
    И пробил час карающего гнева:

    Из глубины невиданного сна
    Всплеснулась, ослепила, засияла
    Передо мной - чудесная жена!

    В вечернем звоне хрупкого бокала,
    В тумане хме'льном встретившись на миг
    С единственной, кто ласки презирала,

    Я ликованье первое постиг!
    Я утопил в ее зеницах взоры!
    Я испустил впервые страстный крик!

    Так этот миг настал, нежданно скорый.
    И мрак был глух. И долгий вечер мглист.
    И странно встали в небе метеоры.

    И был в крови вот этот аметист.
    И пил я кровь из плеч благоуханных,
    И был напиток душен и смолист...

    Но не кляни повествований странных
    О том, как длился непонятный сон...
    Из бездн ночных и пропастей туманных

    К нам доносился погребальный звон;
    Язык огня взлетел, свистя, над нами,
    Чтоб сжечь ненужность прерванных времен!

    И - сомкнутых безмерными цепями -
    Нас некий вихрь увлек в подземный мир!
    Окованный навек глухими снами,

    Дано ей чуять боль и помнить пир,
    Когда, что ночь, к плечам ее атласным
    Тоскующий склоняется вампир!

    Но мой удел - могу ль не звать ужасным?
    Едва холодный и больной рассвет
    Исполнит Ад сияньем безучастным,

    Из зала в зал иду свершать завет,
    Гоним тоскою страсти безначальной, -
    Так сострадай и помни, мой поэт:

    Я обречен в далеком мраке спальной,
    Где спит она и дышит горячо,
    Склонясь над ней влюбленно и печально,

    Вонзить свой перстень в белое плечо!"
     
  45. БОЛОТНЫЕ ЧЕРТЕНЯТКИ

    А.М.Ремизову

    Я прогнал тебя кнутом
    В полдень сквозь кусты,
    Чтоб дождаться здесь вдвоем
    Тихой пустоты.

    Вот - сидим с тобой на мху
    Посреди болот.
    Третий - месяц наверху -
    Искривил свой рот.

    Я, как ты, дитя дубрав,
    Лик мой также стерт.
    Тише вод и ниже трав -
    Захудалый черт.

    На дурацком колпаке
    Бубенец разлук.
    За плечами - вдалеке -
    Сеть речных излук...

    И сидим мы, дурачки, -
    Нежить, немочь вод.
    Зеленеют колпачки
    Задом наперед.

    Зачумленный сон воды,
    Ржавчина волны...
    Мы - забытые следы
    Чьей-то глубины...

    Январь 1905
     
  46. ДЕМОН

    Прижмись ко мне крепче и ближе,
    Не жил я - блуждал средь чужих...
    О, сон мой! Я новое вижу
    В бреду поцелуев твоих!

    В томленьи твоем исступленном
    Тоска небывалой весны
    Горит мне лучом отдаленным
    И тянется песней зурны.

    На дымно-лиловые горы
    Принес я на луч и на звук
    Усталые губы и взоры
    И плети изломанных рук.

    И в горном закатном пожаре,
    В разливах синеющих крыл,
    С тобою, с мечтой о Тамаре,
    Я, горний, навеки без сил...

    И снится - в далеком ауле,
    У склона бессмертной горы,
    Тоскливо к нам в небо плеснули
    Ненужные складки чадры...

    Там стелется в пляске и плачет,
    Пыль вьется и стонет зурна...
    Пусть скачет жених - не доскачет!
    Чеченская пуля верна.

    19 апреля 1910
     
  47. Я был весь в пестрых лоскутьях,
    Белый, красный, в безобразной маске
    Хохотал и кривлялся на распутъях,
    И рассказывал шуточные сказки.

    Развертывал длинные сказанья
    Бессвязно, и долго, и звонко -
    О стариках, и о странах без названья,
    И о девушке с глазами ребенка.

    Кто-то долго, бессмысленно смеялся,
    И кому-то становилось больно.
    И когда я внезапно сбивался,
    Из толпы кричали: "Довольно!"

    Апрель 1903
     
  48. Вися над городом всемирным,
    В пыли прошедшей заточен,
    Еще монарха в утре лирном
    Самодержавный клонит сон.

    И предок царственно-чугунный
    Всё так же бредит на змее,
    И голос черни многострунный
    Еще не властен на Неве.

    Уже на думах веют флаги,
    Готовы новые птенцы,
    Но тихи струи невской влаги,
    И слепы темные дворцы.

    И если лик свободы явлен,
    То прежде явлен лик змеи,
    И ни один сустав не сдавлен
    Сверкнувших колец чешуи.
     
  49. Вспомнил я старую сказку,
    Слушай, подруга, меня.
    Сказочник добрый и старый
    Тихо сидел у огня.

    Дождик стучался в окошко,
    Ветер в трубе завывал.
    "Плохо теперь бесприютным!" -
    Сказочник добрый сказал.

    В дверь постучались легонько,
    Сказочник дверь отворил,
    Ветер ворвался холодный,
    Дождик порог окатил...

    Мальчик стоит на пороге
    Жалкий, озябший, нагой,
    Мокрый колчан за плечами,
    Лук с тетивою тугой.

    И, усадив на колени,
    Греет бедняжку старик.
    Тихо доверчивый мальчик
    К старому сердцу приник.

    "Что у тебя за игрушки?" -
    "Их подарила мне мать". -
    "Верно, ты стрелы из лука
    Славно умеешь пускать?"
    Звонко в ответ засмеялся
    Мальчик и на' пол спрыгну'л.
    "Вот как умею!" - сказал он
    И тетиву натянул...

    В самое сердце попал он,
    Старое сердце в крови...
    Как неожиданно ранят
    Острые стрелы любви!

    Старик, терпи
    Тяжкий недуг,
    И ты, мой друг,
    Терпи и спи,
    Спи, спи,
    Не забудешь никогда
    Старика,
    Провспоминаешь ты года,
    Провспоминаешь ты века,
    И средь растущей темноты
    Припомнишь ты
    И то и се,
    Всё, что было,
    Что манило,
    Что цвело,
    Что прошло, -
    Всё, всё.

    Октябрь 1913
     
  50. В ранних стихотворениях Блока были нередки такие слова :
    "кто-то ходит ... кто-то плачет...", "Кто-то зовёт...Кто-то бежит..."
    кто-то , а кто неизвестно.Будто приснилось во сне.Вместо определённых подлежащих - туманные.
    А иногда и безличнее :

    Прискакала дикой степью
    На вспененном скакуне.
    Прискакала , а кто , неизвестно.Подлежащего не было.Не то чтоб оно было спрятано , а его не было совсем.Поэт мыслил одними сказуемыми, которые и стояли в начале стиха.У него получалось такое :

    Блеснуло в глазах.Метнулось в мечте.
    Прильнуло к дрожащему сердцу.

    А что блеснуло , метнулось , прильнуло , это оставалось несказанным.Такие бесподлежащные , бессубъектные строки отлично затуманивали речь.