Эдуард Асадов

Тема в разделе "Поэзия и проза", создана пользователем Ничья, 13 дек 2006.

  1. Это мой любимый поэт.
    Просто решила выложить некоторые самые любимые стихи.
    Читайте и наслаждайтесь! :rolleyes:


    ВТОРАЯ ЛЮБОВЬ


    Что из того, что ты уже любила,
    Кому-то, вспыхнув, отворяла дверь.
    Все это до меня когда-то было,
    Когда-то было в прошлом, не теперь.

    Мы словно жизнью зажили второю,
    Вторым дыханьем, песнею второй.
    Ты счастлива, тебе светло со мною,
    Как мне тепло и радостно с тобой.

    Но почему же все-таки бывает,
    Что незаметно, изредка, тайком
    Вдруг словно тень на сердце набегает
    И остро-остро колет холодком...

    О нет, я превосходно понимаю,
    Что ты со мною встретилась, любя.
    И все-таки я где-то ощущаю,
    Что, может быть, порою открываю
    То, что уже открыто для тебя.

    То вдруг умело галстук мне завяжешь,
    Уверенной ли шуткой рассмешишь.
    Намеком ли без слов о чем-то скажешь
    Иль кулинарным чудом удивишь.

    Да, это мне и дорого и мило,
    И все-таки покажется порой,
    Что все это уже, наверно, было,
    Почти вот так же, только не со мной,

    А как душа порой кричать готова,
    Когда в минуту ласки, как во сне,
    Ты вдруг шепнешь мне трепетное слово,
    Которое лишь мне, быть может, ново,
    Но прежде было сказано не мне.

    Вот так же точно, может быть, порою
    Нет-нет и твой вдруг потемнеет взгляд,
    Хоть ясно, что и я перед тобою
    Ни в чем былом отнюдь не виноват.

    Когда любовь врывается вторая
    В наш мир, горя, кружа и торопя,
    Мы в ней не только радость открываем,
    Мы все-таки в ней что-то повторяем,
    Порой скрывая это от себя.

    И даже говорим себе нередко,
    Что первая была не так сильна,
    И зелена, как тоненькая ветка,
    И чуть наивна, и чуть-чуть смешна.

    И целый век себе не признаемся,
    Что, повстречавшись с новою, другой,
    Какой-то частью все же остаемся
    С ней, самой первой, чистой и смешной!

    Двух равных песен в мире не бывает,
    И сколько б звезд ни поманило вновь,
    Но лишь одна волшебством обладает.
    И, как ни хороша порой вторая,
    Все ж берегите первую любовь!



    БАЛЛАДА О НЕНАВИСТИ И ЛЮБВИ

    I

    Метель ревет, как седой исполин,
    Вторые сутки не утихая,
    Ревет, как пятьсот самолетных турбин,
    И нет ей, проклятой, конца и края!

    Пляшет огромным белым костром,
    Глушит моторы и гасит фары.
    В замяти снежной аэродром,
    Служебные здания и ангары.

    В прокуренной комнате тусклый свет,
    Вторые сутки не спит радист.
    Он ловит, он слушает треск и свист,
    Все ждут напряженно: жив или нет?

    Радист кивает: - Пока еще да,
    Но боль ему не дает распрямиться.
    А он еще шутит: "Мол, вот беда
    Левая плоскость моя никуда!
    Скорее всего перелом ключицы..."

    Где-то буран, ни огня, ни звезды
    Над местом аварии самолета.
    Лишь снег заметает обломков следы
    Да замерзающего пилота.

    Ищут тракторы день и ночь,
    Да только впустую. До слез обидно.
    Разве найти тут, разве помочь -
    Руки в полуметре от фар не видно?

    А он понимает, а он и не ждет,
    Лежа в ложбинке, что станет гробом.
    Трактор если даже придет,
    То все равно в двух шагах пройдет
    И не заметит его под сугробом.

    Сейчас любая зазря операция.
    И все-таки жизнь покуда слышна.
    Слышна ведь его портативная рация
    Чудом каким-то, но спасена.

    Встать бы, но боль обжигает бок,
    Теплой крови полон сапог,
    Она, остывая, смерзается в лед,
    Снег набивается в нос и рот.

    Что перебито? Понять нельзя.
    Но только не двинуться, не шагнуть!
    Вот и окончен, видать, твой путь!
    А где-то сынишка, жена, друзья...

    Где-то комната, свет, тепло...
    Не надо об этом! В глазах темнеет...
    Снегом, наверно, на метр замело.
    Тело сонливо деревенеет...

    А в шлемофоне звучат слова:
    - Алло! Ты слышишь? Держись, дружище -
    Тупо кружится голова...
    - Алло! Мужайся! Тебя разыщут!..

    Мужайся? Да что он, пацан или трус?!
    В каких ведь бывал переделках грозных.
    - Спасибо... Вас понял... Пока держусь! -
    А про себя добавляет: "Боюсь,
    Что будет все, кажется, слишком поздно..."

    Совсем чугунная голова.
    Кончаются в рации батареи.
    Их хватит еще на час или два.
    Как бревна руки... спина немеет...

    - Алло!- это, кажется, генерал.-
    Держитесь, родной, вас найдут, откопают...-
    Странно: слова звенят, как кристалл,
    Бьются, стучат, как в броню металл,
    А в мозг остывший почти не влетают...

    Чтоб стать вдруг счастливейшим на земле,
    Как мало, наверное, необходимо:
    Замерзнув вконец, оказаться в тепле,
    Где доброе слово да чай на столе,
    Спирта глоток да затяжка дыма...

    Опять в шлемофоне шуршит тишина.
    Потом сквозь метельное завыванье:
    - Алло! Здесь в рубке твоя жена!
    Сейчас ты услышишь ее. Вниманье!

    С минуту гуденье тугой волны,
    Какие-то шорохи, трески, писки,
    И вдруг далекий голос жены,
    До боли знакомый, до жути близкий!

    - Не знаю, что делать и что сказать.
    Милый, ты сам ведь отлично знаешь,
    Что, если даже совсем замерзаешь,
    Надо выдержать, устоять!

    Хорошая, светлая, дорогая!
    Ну как объяснить ей в конце концов,
    Что он не нарочно же здесь погибает,
    Что боль даже слабо вздохнуть мешает
    И правде надо смотреть в лицо.

    - Послушай! Синоптики дали ответ:
    Буран окончится через сутки.
    Продержишься? Да?
    - К сожалению, нет...
    - Как нет? Да ты не в своем рассудке!

    Увы, все глуше звучат слова.
    Развязка, вот она - как ни тяжко.
    Живет еще только одна голова,
    А тело - остывшая деревяшка.

    А голос кричит: - Ты слышишь, ты слышишь?!
    Держись! Часов через пять рассвет.
    Ведь ты же живешь еще! Ты же дышишь?!
    Ну есть ли хоть шанс?
    - К сожалению, нет...

    Ни звука. Молчанье. Наверно, плачет.
    Как трудно последний привет послать!
    И вдруг: - Раз так, я должна сказать! -
    Голос резкий, нельзя узнать.
    Странно. Что это может значить?

    - Поверь, мне горько тебе говорить.
    Еще вчера я б от страха скрыла.
    Но раз ты сказал, что тебе не дожить,
    То лучше, чтоб после себя не корить,
    Сказать тебе коротко все, что было.

    Знай же, что я дрянная жена
    И стою любого худого слова.
    Я вот уже год тебе не верна
    И вот уже год, как люблю другого!

    О, как я страдала, встречая пламя
    Твоих горячих восточных глаз. -
    Он молча слушал ее рассказ,
    Слушал, может, последний раз,
    Сухую былинку зажав зубами.

    - Вот так целый год я лгала, скрывала,
    Но это от страха, а не со зла.
    - Скажи мне имя!..-
    Она помолчала,
    Потом, как ударив, имя сказала,
    Лучшего друга его назвала!

    Затем добавила торопливо:
    - Мы улетаем на днях на юг.
    Здесь трудно нам было бы жить счастливо.
    Быть может, все это не так красиво,
    Но он не совсем уж бесчестный друг.

    Он просто не смел бы, не мог, как и я,
    Выдержать, встретясь с твоими глазами.
    За сына не бойся. Он едет с нами.
    Теперь все заново: жизнь и семья.

    Прости. Не ко времени эти слова.
    Но больше не будет иного времени. -
    Он слушает молча. Горит голова...
    И словно бы молот стучит по темени...

    - Как жаль, что тебе ничем не поможешь!
    Судьба перепутала все пути.
    Прощай! Не сердись и прости, если можешь!
    За подлость и радость мою прости!

    Полгода прошло или полчаса?
    Наверно, кончились батареи.
    Все дальше, все тише шумы... голоса...
    Лишь сердце стучит все сильней и сильнее!

    Оно грохочет и бьет в виски!
    Оно полыхает огнем и ядом.
    Оно разрывается на куски!
    Что больше в нем: ярости или тоски?
    Взвешивать поздно, да и не надо!

    Обида волной заливает кровь.
    Перед глазами сплошной туман.
    Где дружба на свете и где любовь?
    Их нету! И ветер как эхо вновь:
    Их нету! Все подлость и все обман!

    Ему в снегу суждено подыхать,
    Как псу, коченея под стоны вьюги,
    Чтоб два предателя там, на юге,
    Со смехом бутылку открыв на досуге,
    Могли поминки по нем справлять?!

    Они совсем затиранят мальца
    И будут усердствовать до конца,
    Чтоб вбить ему в голову имя другого
    И вырвать из памяти имя отца!

    И все-таки светлая вера дана
    Душонке трехлетнего пацана.
    Сын слушает гул самолетов и ждет.
    А он замерзает, а он не придет!

    Сердце грохочет, стучит в виски,
    Взведенное, словно курок нагана.
    От нежности, ярости и тоски
    Оно разрывается на куски.
    А все-таки рано сдаваться, рано!

    Эх, силы! Откуда вас взять, откуда?
    Но тут ведь на карту не жизнь, а честь!
    Чудо? Вы скажете, нужно чудо?
    Так пусть же! Считайте, что чудо есть!

    Надо любою ценой подняться
    И всем существом, устремясь вперед,
    Грудью от мерзлой земли оторваться,
    Как самолет, что не хочет сдаваться,
    А сбитый, снова идет на взлет!

    Боль подступает такая, что кажется,
    Замертво рухнешь назад, ничком!
    И все-таки он, хрипя, поднимается.
    Чудо, как видите, совершается!
    Впрочем, о чуде потом, потом...

    Швыряет буран ледяную соль,
    Но тело горит, будто жарким летом,
    Сердце колотится в горле где-то,
    Багровая ярость да черная боль!

    Вдали сквозь дикую карусель
    Глаза мальчишки, что верно ждут,
    Они большие, во всю метель,
    Они, как компас, его ведут!

    - Не выйдет! Неправда, не пропаду! -
    Он жив. Он двигается, ползет!
    Встает, качается на ходу,
    Падает снова и вновь встает...

    II

    К полудню буран захирел и сдал.
    Упал и рассыпался вдруг на части.
    Упал, будто срезанный наповал,
    Выпустив солнце из белой пасти.

    Он сдал, в предчувствии скорой весны,
    Оставив после ночной операции
    На чахлых кустах клочки седины,
    Как белые флаги капитуляции.

    Идет на бреющем вертолет,
    Ломая безмолвие тишины.
    Шестой разворот, седьмой разворот,
    Он ищет... ищет... и вот, и вот -
    Темная точка средь белизны!

    Скорее! От рева земля тряслась.
    Скорее! Ну что там: зверь? Человек?
    Точка качнулась, приподнялась
    И рухнула снова в глубокий снег...

    Все ближе, все ниже... Довольно! Стоп!
    Ровно и плавно гудят машины.
    И первой без лесенки прямо в сугроб
    Метнулась женщина из кабины!

    Припала к мужу: - Ты жив, ты жив!
    Я знала... Все будет так, не иначе!..-
    И, шею бережно обхватив,
    Что-то шептала, смеясь и плача.

    Дрожа, целовала, как в полусне,
    Замерзшие руки, лицо и губы.
    А он еле слышно, с трудом, сквозь зубы:
    - Не смей... ты сама же сказала мне..

    - Молчи! Не надо! Все бред, все бред!
    Какой же меркой меня ты мерил?
    Как мог ты верить?! А впрочем, нет,
    Какое счастье, что ты поверил!

    Я знала, я знала характер твой!
    Все рушилось, гибло... хоть вой, хоть реви!
    И нужен был шанс, последний, любой!
    А ненависть может гореть порой
    Даже сильней любви!

    И вот, говорю, а сама трясусь,
    Играю какого-то подлеца.
    И все боюсь, что сейчас сорвусь,
    Что-нибудь выкрикну, разревусь,
    Не выдержав до конца!

    Прости же за горечь, любимый мой!
    Всю жизнь за один, за один твой взгляд,
    Да я, как дура, пойду за тобой,
    Хоть к черту! Хоть в пекло! Хоть в самый ад!

    И были такими глаза ее,
    Глаза, что любили и тосковали,
    Таким они светом сейчас сияли,
    Что он посмотрел в них и понял все!

    И, полузамерзший, полуживой,
    Он стал вдруг счастливейшим на планете.
    Ненависть, как ни сильна порой,
    Не самая сильная вещь на свете!



    Я могу тебя очень ждать...

    Я могу тебя очень ждать,
    Долго-долго и верно-верно,
    И ночами могу не спать
    Год, и два, и всю жизнь, наверно!

    Пусть листочки календаря
    Облетят, как листва у сада,
    Только знать бы, что все не зря,
    Что тебе это вправду надо!

    Я могу за тобой идти
    По чащобам и перелазам,
    По пескам, без дорог почти,
    По горам, по любому пути,
    Где и черт не бывал ни разу!

    Все пройду, никого не коря,
    Одолею любые тревоги,
    Только знать бы, что все не зря,
    Что потом не предашь в дороге.

    Я могу для тебя отдать
    Все, что есть у меня и будет.
    Я могу за тебя принять
    Горечь злейших на свете судеб.

    Буду счастьем считать, даря
    Целый мир тебе ежечасно.
    Только знать бы, что все не зря,
    Что люблю тебя не напрасно!



    СТИХИ О РЫЖЕЙ ДВОРНЯГЕ

    Хозяин погладил рукою
    Лохматую рыжую спину:
    - Прощай, брат! Хоть жаль мне, не скрою,
    Но все же тебя я покину.

    Швырнул под скамейку ошейник
    И скрылся под гулким навесом,
    Где пестрый людской муравейник
    Вливался в вагоны экспресса.

    Собака не взвыла ни разу.
    И лишь за знакомой спиною
    Следили два карие глаза
    С почти человечьей тоскою.

    Старик у вокзального входа
    Сказал:- Что? Оставлен, бедняга?
    Эх, будь ты хорошей породы...
    А то ведь простая дворняга!

    Огонь над трубой заметался,
    Взревел паровоз что есть мочи,
    На месте, как бык, потоптался
    И ринулся в непогодь ночи.

    В вагонах, забыв передряги,
    Курили, смеялись, дремали...
    Тут, видно, о рыжей дворняге
    Не думали, не вспоминали.

    Не ведал хозяин, что где-то
    По шпалам, из сил выбиваясь,
    За красным мелькающим светом
    Собака бежит задыхаясь!

    Споткнувшись, кидается снова,
    В кровь лапы о камни разбиты,
    Что выпрыгнуть сердце готово
    Наружу из пасти раскрытой!

    Не ведал хозяин, что силы
    Вдруг разом оставили тело,
    И, стукнувшись лбом о перила,
    Собака под мост полетела...

    Труп волны снесли под коряги...
    Старик! Ты не знаешь природы:
    Ведь может быть тело дворняги,
    А сердце - чистейшей породы!
     
    1 человеку нравится это.
  2. Re: Эдуард Асадов.

    Мне еще очень нравится стихотворение, к сожалению не помню назвние, но оно начинается: "Они студентами были, они друг друга любили..."
     
  3. Re: Эдуард Асадов.

    Они студентами были

    Они студентами были.
    Они друг друга любили.
    Комната в восемь метров - чем не семейный дом?!
    Готовясь порой к зачетам,
    Над книгою или блокнотом
    Нередко до поздней ночи сидели они вдвоем.

    Она легко уставала,
    И если вдруг засыпала,
    Он мыл под краном посуду и комнату подметал.
    Потом, не шуметь стараясь
    И взглядов косых стесняясь,
    Тайком за закрытой дверью белье по ночам стирал.

    Но кто соседок обманет -
    Тот магом, пожалуй, станет.
    Жужжал над кастрюльным паром
    их дружный осиный рой.
    Ее называли лентяйкой,
    Его ехидно хозяйкой,
    Вздыхали, что парень - тряпка и у жены под
    пятой.

    Нередко вот так часами
    Трескучими голосами
    Могли судачить соседки, шинкуя лук и морковь.
    И хоть за любовь стояли,
    Но вряд ли они понимали,
    Что, может, такой и бывает истинная любовь!

    Они инженерами стали.
    Шли годы без ссор и печали.
    Но счастье - капризная штука, нестойка
    порой, как дым.
    После собранья, в субботу,
    Вернувшись домой с работы,
    Однажды жену застал он целующейся с другим.

    Нет в мире острее боли.
    Умер бы лучше, что ли!
    С минуту в дверях стоял он, уставя
    в пространство взгляд.
    Не выслушал объяснений,
    Не стал выяснять отношений,
    Не взял ни рубля, ни рубахи, а молча шагнул
    назад...
    С неделю кухня гудела:
    "Скажите, какой Отелло!
    Ну целовалась, ошиблась... немного взыграла
    кровь!
    А он не простил".- "Слыхали?"-
    Мещане! Они и не знали,
    Что, может, такой и бывает истинная любовь!
     
    2 пользователям это понравилось.
  4. САТАНА
    Ей было двенадцать, тринадцать - ему,
    Им бы дружить всегда.
    Но люди понять не могли, почему
    Такая у них вражда?!
    Он звал ее "бомбою" и весной
    Обстреливал снегом талым.
    Она в ответ его "сатаной",
    "Скелетом" и "зубоскалом"
    Когда он стекло мячом разбивал
    Она его уличала.
    А он ей на косы жуков сажал
    Совал ей лягушек и хохотал,
    Когда она верещала.
    Ей было пятнадцать, шестнадцать - ему,
    Но он не менялся никак.
    И все уже знали давно, почему
    Он ей не сосед, а враг.
    Он "бомбой" ее по-прежнему звал,
    Вгонял насмешками в дрожь.
    И только снегом уже не швырял
    И диких не корчил рож.
    Выйдет порой из подъезда она
    Привычно глянет на крышу,
    Где свист, где турманов кружит волна,
    И даже сморщится: - У, Сатана!
    Как я тебя ненавижу!
    А если праздник приходит в дом
    Она нет - нет и шепнет за столом:
    - Ах, как это славно, право, что он
    К нам в гости не приглашен!
    И мама, ставя на стол пироги,
    Скажет дочке своей:
    - Конечно! Ведь мы приглашаем друзей,
    Зачем нам твои враги!
    Ей - девятнадцать. Двадцать - ему.
    Они студенты уже.
    Но тот же холод на их этаже,
    Недругам мир ни к чему.
    Теперь он "бомбой" ее не звал,
    Не корчил, как в детстве, рожи.
    А "тетей Химией" величал.
    И "тетей Колбою" тоже.
    Она же, гневом своим полна,
    Привычкам не изменяла:
    И так же сердилась: - У, Сатана! -
    И так же его презирала.
    Был вечер, и пахло в садах весной
    Дрожала звезда, мигая...
    Шел паренек с девчонкой одной,
    Домой ее провожая.
    Он не был с ней даже знаком почти
    Просто шумел карнавал
    Просто было им по пути
    Девчонка боялась домой идти,
    И он ее провожал.
    Потом, когда в полночь взошла луна
    Свистя возвращался назад.
    И вдруг возле дома: - Стой, Сатана!
    Стой, тебе говорят!
    Все ясно, все ясно! Так вот ты какой?
    Значит, встречаешься с ней?!
    С какой-то фитюлькой, пустой, дрянной
    Не смей! Ты слышишь? Не смей!
    Даже не спрашивай почему! -
    Сердито шагнула ближе,
    И вдруг, заплакав, прижалась к нему:
    - Мой! Не отдам, не отдам никому!
    Как я тебя ненавижу!
     
    4 пользователям это понравилось.
  5. Все равно я приду

    Если град зашумит с дождем,
    Если грохнет шрапнелью гром,
    Все равно я приду на свиданье,
    Будь хоть сто непогод кругом!

    Если зло затрещит мороз
    И завоет метель, как пес,
    Все равно я приду на свиданье,
    Хоть меня застуди до слез!

    Если станет сердиться мать
    И отец не будет пускать,
    Все равно я приду на свиданье,
    Что бы ни было - можешь ждать!

    Если сплетня хлестнет, ну что ж,
    Не швырнет меня подлость в дрожь,
    Все равно я приду на свиданье,
    Не поверя в навет и ложь!

    Если я попаду в беду,
    Если буду почти в бреду,
    Все равно я приду. Ты слышишь?
    Добреду, доползу... дойду!

    Ну, а если пропал мой след
    И пришел без меня рассвет,
    Я прошу: не сердись, не надо!
    Знай, что просто меня уже нет...

    Эдуард Асадов
     
  6. Ночь.

    Как только разжались объятья,
    Девчонка вскочила с травы,
    Смущенно поправила платье
    И встала под сенью листвы.

    Чуть брезжит предутренний свет.
    Девчонка губу закусила,
    Потом еле слышно спросила:
    «Ты муж мне теперь или нет?»

    Весь лес в напряжении ждал,
    Застыли ромашка и мята,
    Но парень в ответ промолчал
    И только вздохнул виновато.

    Видать не поверил сейчас
    Он чистым лучам её глаз.
    Ну, чем же ей можно помочь
    В такую вот горькую ночь?

    Эх, знать бы ей, чуять душой,
    Что в гордости может и сила,
    Что строгость еще ни одной
    Девчонке не повредила.

    И может, все вышло не так бы,
    Случись эта ночь после свадьбы.
     
  7. ОБИДНАЯ ЛЮБОВЬ
    Пробило десять. В доме тишина.
    Она сидит и напряженно ждет.
    Ей не до книг сейчас и не до сна,
    Вдруг позвонит любимый, вдруг придет?!

    Пусть вечер люстру звездную включил,
    Не так уж поздно, день еще не прожит.
    Не может быть, чтоб он не позвонил!
    Чтобы не вспомнил - быть того не может!

    "Конечно же, он рвался, и не раз,
    Но масса дел: то это, то другое...
    Зато он здесь и сердцем и душою".
    К чему она хитрит перед собою
    И для чего так лжет себе сейчас?

    Ведь жизнь ее уже немало дней
    Течет отнюдь не речкой Серебрянкой:
    Ее любимый постоянно с ней -
    Как хан Гирей с безвольной полонянкой.

    Случалось, он под рюмку умилялся
    Ее душой: "Так преданна всегда!"
    Но что в душе той - радость иль беда?
    Об этом он не ведал никогда,
    Да и узнать ни разу не пытался.

    Хвастлив иль груб он, трезв или хмелен,
    В ответ - ни возражения, ни вздоха.
    Прав только он и только он умен,
    Она же лишь "чудачка" и "дуреха".

    И ей ли уж не знать о том, что он
    Ни в чем и никогда с ней не считался,
    Сто раз ее бросал и возвращался,
    Сто раз ей лгал и был всегда прощен.

    В часы невзгод твердили ей друзья:
    - Да с ним пора давным-давно расстаться.
    Будь гордою. Довольно унижаться!
    Сама пойми: ведь дальше так нельзя!

    Она кивала, плакала порой.
    И вдруг смотрела жалобно на всех:
    - Но я люблю... Ужасно... Как на грех!..
    И он уж все же не такой плохой!

    Тут было бесполезно препираться,
    И шла она в свой добровольный плен,
    Чтоб вновь служить, чтоб снова унижаться
    И ничего не требовать взамен.

    Пробило полночь. В доме тишина...
    Она сидит и неотступно ждет.
    Ей не до книг сейчас и не до сна:
    Вдруг позвонит? А вдруг еще придет?

    Любовь приносит радость на порог.
    С ней легче верить, и мечтать, и жить.
    Но уж не дай, как говорится, бог
    Вот так любить!

    ПИСЬМО ЛЮБИМОЙ
    Мы в дальней разлуке. Сейчас между нами
    Узоры созвездий и посвист ветров,
    Дороги с бегущими вдаль поездами
    Да скучная цепь телеграфных столбов.

    Как будто бы чувствуя нашу разлуку,
    Раскидистый тополь, вздохнув горячо,
    К окну потянувшись, зеленую руку
    По-дружески мне положил на плечо.

    Душа хоть какой-нибудь весточки просит,
    Мы ждем, загораемся каждой строкой.
    Но вести не только в конвертах приносят,
    Они к нам сквозь стены проходят порой.

    Представь, что услышишь ты вести о том,
    Что был я обманут в пути подлецом,
    Что руку, как другу, врагу протянул,
    А он меня в спину с откоса толкнул...

    Все тело в ушибах, разбита губа...
    Что делать? Превратна порою судьба!
    И пусть тебе станет обидно, тревожно,
    Но верить ты можешь. Такое - возможно!

    А если вдруг весть, как метельная мгла,
    Ворвется и скажет, словами глухими,
    Что смерть недопетую песнь прервала
    И черной каймой обвела мое имя.

    Веселые губы сомкнулись навек...
    Утрата, ее не понять, не измерить!
    Нелепо! И все-таки можешь поверить:
    Бессмертны лишь скалы, а я - человек!

    Но если услышишь, что вешней порой
    За новым, за призрачным счастьем в погоне
    Я сердце своё не тебе, а другой
    Взволнованно вдруг протянул на ладони,

    Пусть слезы не брызнут, не дрогнут ресницы,
    Колючею стужей не стиснет беда!
    Не верь! Вот такого не может случиться!
    Ты слышишь? Такому не быть никогда!

    СЛОВО О ЛЮБВИ
    Любить — это прежде всего отдавать.
    Любить — значит чувства свои, как реку,
    С весенней щедростью расплескать
    На радость близкому человеку.

    Любить — это только глаза открыть
    И сразу подумать еще с зарею:
    Ну чем бы порадовать, одарить
    Того, кого любишь ты всей душою?!

    Любить — значит страстно вести бои
    За верность и словом, и каждым взглядом,
    Чтоб были сердца до конца свои
    И в горе и в радости вечно рядом.

    А ждет ли любовь? Ну конечно, ждет!
    И нежности ждет и тепла, но только
    Подсчетов бухгалтерских не ведет:
    Отдано столько-то, взято столько.

    Любовь не копилка в зашкафной мгле.
    Песне не свойственно замыкаться.
    Любить — это с радостью откликаться
    На все хорошее на земле!

    Любить — это видеть любой предмет,
    Чувствуя рядом родную душу:
    Вот книга — читал он ее или нет?
    Груша... А как ему эта груша?

    Пустяк? Отчего? Почему пустяк?!
    Порой ведь и каплею жизнь спасают.
    Любовь — это счастья вишневый стяг,
    А в счастье пустячного не бывает!

    Любовь — не сплошной фейерверк страстей.
    Любовь — это верные в жизни руки,
    Она не страшится ни черных дней,
    Ни обольщений и ни разлуки.

    Любить — значит истину защищать,
    Даже восстав против всей вселенной.
    Любить — это в горе уметь прощать
    Все, кроме подлости и измены.

    Любить — значит сколько угодно раз
    С гордостью выдержать все лишенья,
    Но никогда, даже в смертный час,
    Не соглашаться на униженья!

    Любовь — не веселый бездумный бант
    И не упреки, что бьют под ребра.
    Любить — это значит иметь талант,
    Может быть, самый большой и добрый.

    И к черту жалкие рассужденья,
    Все чувства уйдут, как в песок вода.
    Временны только лишь увлеченья.
    Любовь же, как солнце, живет всегда!

    И мне наплевать на циничный смех
    Того, кому звездных высот не мерить.
    Ведь эти стихи мои лишь для тех,
    Кто сердцем способен любить и верить!

    а еще поражает его биография.ведь почти всю жизнь он был слепым. а какие стихи посвятил умершей жене...найду-напишу...
     
  8. Мне он тоже очень нравиться:

    «СВОБОДНАЯ ЛЮБОВЬ»
    Слова и улыбки ее, как птицы,
    Привыкли, чирикая беззаботно,
    При встречах кокетничать и кружиться,
    Незримо на плечи парней садиться
    И сколько, и где, и когда угодно!

    Нарядно, но с вызовом разодета.
    А ласки раздаривать не считая
    Ей проще, чем, скажем, сложить газету,
    Вынуть из сумочки сигарету
    Иль хлопнуть коктейль коньяка с «Токаем».

    Мораль только злит ее: — Души куцые!
    Пещерные люди! Сказать смешно!
    Даешь сексуальную революцию,
    А ханжество — к дьяволу за окно!—

    Ох, диво вы дивное, чудо вы чудное!
    Ужель вам и впрямь не понять вовек,
    Что «секс-революция» ваша шумная
    Как раз ведь и есть тот «пещерный век»!

    Когда ни души, ни ума не трогая,
    В подкорке и импульсах тех людей
    Царила одна только зоология
    На уровне кошек или моржей.

    Но человечество вырастало,
    Ведь те, кто мечтает, всегда правы.
    И вот большинству уже стало мало
    Того, что довольно таким, как вы.

    И люди узнали, согреты новью,
    Какой бы инстинкт ни взыграл в крови,
    О том, что один поцелуй с любовью
    Дороже, чем тысяча без любви!

    И вы поспешили-то, в общем, зря
    Шуметь про «сверхновые отношения»,
    Всегда на земле и при всех поколениях
    Были и лужицы и моря.

    Были везде и когда угодно
    И глупые куры и соловьи,
    Кошачья вон страсть и теперь «свободна»,
    Но есть в ней хоть что-нибудь от любви?!

    Кто вас оциничивал — я не знаю.
    И все же я трону одну струну:
    Неужто вам нравится, дорогая,
    Вот так, по-копеечному порхая,
    Быть вроде закуски порой к вину?

    С чего вы так — с глупости или холода?
    На вечер игрушка, живой «сюрприз»,
    Ведь спрос на вас только пока вы молоды,
    А дальше, поверьте, как с горки вниз!

    Конечно, смешно только вас винить.
    Но кто и на что вас принудить может?
    Ведь в том, что позволить иль запретить,
    Последнее слово за вами все же.

    Любовь не минутный хмельной угар.
    Эх, если бы вам да всерьез влюбиться!
    Ведь это такой высочайший дар,
    Такой красоты и огней пожар,
    Какой пошляку и во сне не снится!

    Рванитесь же с гневом от всякой мрази,
    Твердя себе с верою вновь и вновь,
    Что только одна, но зато любовь
    Дороже, чем тысяча жалких связей!
     
  9. Друг без друга у нас получается все
    В нашем жизненном трудном споре.
    Все свое у тебя, у меня все свое,
    И улыбки свои, и горе.
    Мы премудры: мы выход в конфликтах нашли
    И, вчерашнего дня не жалея,
    Вдруг решили и новой дорогой пошли,
    Ты своею пошла, я - своею.
    Все привольно теперь: и дела, и житье,
    И хорошие люди встречаются.
    Друг без друга у нас получается все.
    Только счастья не получается...



    ГОСТЬЯ

    Проект был сложным. Он не удавался.
    И архитектор с напряженным лбом
    Считал, курил, вздыхал и чертыхался,
    Склонясь над непокорным чертежом.

    Но в дверь вдруг постучали. И соседка,
    Студентка, что за стенкою жила,
    Алея ярче, чем ее жакетка,
    Сказала быстро: "Здрасьте". И вошла.

    Вздохнула, села в кресло, помолчала,
    Потом сказала, щурясь от огня:
    - Вы старше, вы поопытней меня...
    Я за советом... Я к вам прямо с бала...

    У нас был вечер песни и весны,
    И два студента в этой пестрой вьюге,
    Не ведая, конечно, друг о друге,
    Сказали мне о том, что влюблены.

    Но для чужой души рентгена нет,
    Я очень вашим мненьем дорожу.
    Кому мне верить? Дайте мне совет.
    Сейчас я вам о каждом расскажу.

    Но, видно, он не принял разговора:
    Отбросил циркуль, опрокинул тушь
    И, глядя ей в наивные озера,
    Сказал сердито:- Ерунда и чушь!

    Мы не на рынке и не в магазине!
    Совет вам нужен? Вот вам мой совет:
    Обоим завтра отвечайте "нет!",
    Затем, что чувства нет здесь и в помине!

    А вот когда полюбите всерьез,
    Поймете сами, если час пробьет.
    Душа ответит на любой вопрос.
    А он все сам заметит и поймет!

    Окончив речь уверенно и веско,
    Он был немало удивлен, когда
    Она, вскочив вдруг, выпалила резко:
    - Все сам заметит? Чушь и ерунда!

    Слегка оторопев от этих слов,
    Он повернулся было для отпора,
    Но встретил не наивные озера,
    А пару злых, отточенных клинков.

    - Он сам поймет? Вы так сейчас сказали?
    А если у него судачья кровь?
    А если там, где у людей любовь,
    Здесь лишь проекты, балки и детали?

    Он все поймет? А если он плевал,
    Что в чьем-то сердце то огонь, то дрожь?
    А если он не человек - чертеж?!
    Сухой пунктир! Бездушный интеграл?!

    На миг он замер, к полу пригвожден,
    Затем, потупясь, вспыхнул почему-то.
    Она же, всхлипнув, повернулась круто
    И, хлопнув дверью, выбежала вон.

    Весенний ветер в форточку ворвался
    Гудел, кружил, бумагами шуршал...
    А у стола "бездушный интеграл",
    Закрыв глаза, счастливо улыбался...
     
  10. Ты далеко сегодня от меня
    И пишешь о любви своей бездонной
    И о тоске – разлучнице бессонной
    Точь – в – точь все то же, что пишу и я.

    Ах, как мы часто слышим разговоры,
    Что без разлуки счастья не сберечь.
    Не будь разлук, так не было б и встреч,
    А были б только споры да раздоры.

    Конечно, это мудро, может статься,
    И все – таки, не знаю почему,
    Мне хочется, наперекор всему,
    Сказать тебе: - Давай не разлучатся!

    Я думаю, что ты меня поймешь:
    К плечу плечо – и ни тоски, ни стужи!
    А если и поссоримся – ну что ж,
    Разлука все равно намного хуже!
     
  11. Баллада о друге

    Когда я слышу о дружбе твердой,
    О сердце мужественном и скромном,
    Я представляю не профиль гордый,
    Не парус бедствия в вихре шторма,-

    Я просто вижу одно окошко
    В узорах пыли или мороза
    И рыжеватого щуплого Лешку -
    Парнишку-наладчика с "Красной Розы"...

    Дом два по Зубовскому проезду
    Стоял без лепок и пышных фасадов,
    И ради того, что студент Асадов
    В нем жил, управдом не белил подъездов.

    Ну что же - студент небольшая сошка,
    Тут бог жилищный не ошибался.
    Но вот для тщедушного рыжего Лешки
    Я бы, наверное, постарался!

    Под самой крышей, над всеми нами
    Жил летчик с нелегкой судьбой своей,
    С парализованными ногами,
    Влюбленный в небо и голубей.

    Они ему были дороже хлеба,
    Всего вероятнее, потому,
    Что были связными меж ним и небом
    И синь высоты приносили ему.

    А в доме напротив, окошко в окошко,
    Меж теткой и кучей рыбацких снастей
    Жил его друг - конопатый Лешка,
    Красневший при девушках до ушей.

    А те, на "Розе", народ языкатый.
    Окружат в столовке его порой:
    - Алешка, ты что же еще неженатый? -
    Тот вспыхнет сразу алей заката
    И брякнет: - Боюсь еще... молодой...

    Шутки как шутки, и парень как парень,
    Пройди - и не вспомнится никогда.
    И все-таки как я ему благодарен
    За что-то светлое навсегда!

    Каждое утро перед работой
    Он к другу бежал на его этаж,
    Входил и шутя козырял пилоту:
    - Лифт подан. Пожалте дышать на пляж!..

    А лифта-то в доме как раз и не было.
    Вот в этом и пряталась вся беда.
    Лишь "бодрая юность" по лестницам бегала,
    Легко, "как по нотам", туда-сюда...

    А летчику просто была б хана:
    Попробуй в скверик попасть к воротам!
    Но лифт объявился. Не бойтесь. Вот он!
    Плечи Алешкины и спина!

    И бросьте дурацкие благодарности
    И вздохи с неловкостью пополам!
    Дружба не терпит сентиментальности,
    А вы вот, спеша на работу, по крайности,
    Лучше б не топали по цветам!

    Итак, "лифт" подан! И вот, шагая
    Медленно в утренней тишине,
    Держась за перила, ступеньки считает:
    Одна - вторая, одна - вторая,
    Лешка с товарищем на спине...

    Сто двадцать ступеней. Пять этажей.
    Это любому из нас понятно.
    Подобным маршрутом не раз, вероятно,
    Вы шли и с гостями и без гостей.

    Когда же с кладью любого сорта
    Не больше пуда и то лишь раз
    Случится подняться нам в дом подчас -
    Мы чуть ли не мир посылаем к черту.

    А тут - человек, а тут - ежедневно,
    И в зной, и в холод: "Пошли, держись!"
    Сто двадцать трудных, как бой, ступеней!
    Сто двадцать - вверх и сто двадцать - вниз!

    Вынесет друга, усадит в сквере,
    Шутливо укутает потеплей,
    Из клетки вытащит голубей:
    - Ну все! Если что, присылай "курьера"!

    "Курьер" - это кто-нибудь из ребят.
    Чуть что, на фабрике объявляется:
    - Алеша, Мохнач прилетел назад!
    - Алеша, скорей! Гроза начинается!

    А тот все знает и сам. Чутьем.
    - Спасибо, курносый, ты просто гений!-
    И туча не брызнет еще дождем,
    А он во дворе: - Не замерз? Идем!-
    И снова: ступени, ступени, ступени...

    Пот градом... Перила скользят, как ужи...
    На третьем чуть-чуть постоять, отдыхая.
    - Алешка, брось ты!
    - Сиди, не тужи!.. -
    И снова ступени, как рубежи:
    Одна - вторая, одна - вторая...

    И так не день и не месяц только,
    Так годы и годы: не три, не пять,
    Трудно даже и сосчитать -
    При мне только десять. А после сколько?!

    Дружба, как видно, границ не знает,
    Все так же упрямо стучат каблуки.
    Ступеньки, ступеньки, шаги, шаги...
    Одна - вторая, одна - вторая...

    Ах, если вдруг сказочная рука
    Сложила бы все их разом,
    То лестница эта наверняка
    Вершиной ушла бы за облака,
    Почти не видная глазом.

    И там, в космической вышине
    (Представьте хоть на немножко),
    С трассами спутников наравне
    Стоял бы с товарищем на спине
    Хороший парень Алешка!

    Пускай не дарили ему цветов
    И пусть не писали о нем в газете,
    Да он и не ждет благодарных слов,
    Он просто на помощь прийти готов,
    Если плохо тебе на свете.

    И если я слышу о дружбе твердой,
    О сердце мужественном и скромном,
    Я представляю не профиль гордый,
    Не парус бедствия в вихре шторма,-

    Я просто вижу одно окошко
    В узорах пыли или мороза
    И рыжеватого, щуплого Лешку,
    Простого наладчика с "Красной Розы".."
     
    1 человеку нравится это.
  12. ДОРОЖИТЕ СЧАСТЬЕМ, ДОРОЖИТЕ!

    Дорожите счастьем, дорожите!
    Замечайте, радуйтесь, берите
    Радуги, рассветы, звезды глаз -
    Это все для вас, для вас, для вас.

    Услыхали трепетное слово -
    Радуйтесь. Не требуйте второго.
    Не гоните время. Ни к чему.
    Радуйтесь вот этому, ему!

    Сколько песне суждено продлиться?
    Все ли в мире может повториться?
    Лист в ручье, снегирь, над кручей вяз...
    Разве будет это тыщу раз!

    На бульваре освещают вечер
    Тополей пылающие свечи.
    Радуйтесь, не портите ничем
    Ни надежды, ни любви, ни встречи!

    Лупит гром из поднебесной пушки.
    Дождик, дождь! На лужицах веснушки!
    Крутит, пляшет, бьет по мостовой
    Крупный дождь, в орех величиной!

    Если это чудо пропустить,
    Как тогда уж и на свете жить?!
    Все, что мимо сердца пролетело,
    Ни за что потом не возвратить!

    Хворь и ссоры временно отставьте,
    Вы их все для старости оставьте
    Постарайтесь, чтобы хоть сейчас
    Эта "прелесть" миновала вас.

    Пусть бормочут скептики до смерти.
    Вы им, желчным скептикам, не верьте -
    Радости ни дома, ни в пути
    Злым глазам, хоть лопнуть, - не найти!

    А для очень, очень добрых глаз
    Нет ни склок, ни зависти, ни муки.
    Радость к вам сама протянет руки,
    Если сердце светлое у вас.

    Красоту увидеть в некрасивом,
    Разглядеть в ручьях разливы рек!
    Кто умеет в буднях быть счастливым,
    Тот и впрямь счастливый человек!

    И поют дороги и мосты,
    Краски леса и ветра событий,
    Звезды, птицы, реки и цветы:
    Дорожите счастьем, дорожите!
     
  13. Что такое счастье?

    Что же такое счастье?
    Одни говорят:- Это страсти:
    Карты, вино, увлеченья -
    Все острые ощущенья.
    Другие верят, что счастье -
    В окладе большом и власти,
    В глазах секретарш плененных
    И трепете подчиненных.
    Третьи считают, что счастье -
    Это большое участие:
    Забота, тепло, внимание
    И общность переживания.
    По мненью четвертых, это
    С милой сидеть до рассвета,
    Однажды в любви признаться
    И больше не расставаться.
    Еще есть такое мнение,
    Что счастье - это горение:
    Поиск, мечта, работа
    И дерзкие крылья взлета!
    А счастье, по-моему, просто
    Бывает разного роста:
    От кочки и до Казбека,
    В зависимости от человека!

    Ты не сомневайся

    Кружит ветер звездную порошу,
    В переулки загоняя тьму.
    Ты не сомневайся: я хороший.
    Быть плохим мне просто ни к чему!

    Не подумай, что играю в прятки,
    Что хитрю или туманю свет.
    Есть во мне, конечно, недостатки,
    Ну зачем мне говорить, что нет?

    Впрочем, что хвальба иль бичеванье.
    На какой аршин меня ни мерь,
    Знай одно: что человечьим званьем
    Я горжусь. И ты мне в этом верь.

    Я не лжив ни в слове и ни в песне.
    Уверяю: позы в этом нет.
    Просто быть правдивым интересней.
    Жить светлей. И в этом весь секрет.

    И не благ я вовсе ожидаю,
    За дела хватаясь с огоньком.
    Просто потому, что не желаю
    Жить на свете крохотным жучком.

    Просто в жизни мне всегда тепло
    Оттого, что есть цветы и дети.
    Просто делать доброе на свете
    Во сто крат приятнее, чем зло.

    Просто потому, что я мечтаю
    О весне и половодьях рек,
    Просто потому, что ты такая -
    Самый милый в мире человек!

    Выходи ж навстречу, не смущайся!
    Выбрось все "зачем" и "почему".
    Я хороший. Ты не сомневайся!
    Быть другим мне просто ни к чему!
     
  14. Я влюбилась в его стихи с первой строчки... У меня был всего лишь один его стих "Стихи о рыжей дворняге". Теперь я записала и эти стихи, спасибо вам!
     
  15. ПОЭМА О ПЕРВОЙ НЕЖНОСТИ

    1

    Когда мне имя твое назвали,
    Я даже подумал, что это шутка.
    Но вскоре мы все уже в классе знали,
    Что имя твое и впрямь - Незабудка.

    Войдя в наш бурный, грохочущий класс,
    Ты даже застыла в дверях удивленно -
    Такой я тебя и увидел в тот раз,
    Светлою, тоненькой и смущенной.

    Была ль ты красивою? Я не знаю.
    Глаза - голубых цветов голубей...
    Теперь я, кажется, понимаю
    Причину фантазии мамы твоей!

    О, время - далекий розовый дым!
    Когда ты мечтаешь, дерзишь, смеешься!
    И что там по жилам течет твоим -
    Детство ли, юность? Не разберешься!

    Ну много ль, пятнадцать-шестнадцать лет?
    Прилично и все же ужасно мало:
    У сердца уже комсомольский билет,
    А сердце взрослым еще не стало!

    И нету бури еще в крови,
    А есть только жест напускной небрежности.
    И это не строки о первой любви.
    А это строки о первой нежности,

    Мне вспоминаются снова и снова
    Записки - голуби первых тревог.
    Сначала в них нет ничего "такого",
    Просто рисунок, просто смешок.

    На физике шарик летит от окошка,
    В записке - согнувшийся от тоски
    Какой-то уродец на тонких ножках.
    И подпись: "Вот это ты у доски!"

    Потом другие, коротких короче,
    Но глубже глубоких. И я не шучу!
    К примеру, такая: "Конфету хочешь?"
    "Спасибо. Не маленький. Не хочу!"

    А вот и "те самые"... Рано иль поздно,
    Но радость должна же плеснуть через край!
    "Ты хочешь дружить? Но подумай серьезно!"
    "Сто раз уже думал. Хочу. Давай!"

    Ах, как все вдруг вспыхнуло, засверкало!
    Ты так хороша с прямотою своей!
    Ведь если бы ты мне не написала.
    То я б не отважился, хоть убей!

    Мальчишки намного девчат озорнее,
    Так почему ж они тут робки?
    Девчонки, наверно, чуть-чуть взрослее
    И, может быть, капельку посмелее,
    Чем мы - герои и смельчаки!

    И все же. наверно, гордился по праву я,
    Ведь лишь для меня, для меня зажжены
    Твои, по-польски чуть-чуть лукавые
    Глаза редчайшей голубизны!

    2

    Был вечер. Большой новогодний вечер.
    В толпе не пройти! Никого не найти!
    Музыка, хохот, взрывы картечи,
    Серпантина и конфетти!

    И мы кружились, как опьяненные,
    Всех жарче, всех радостней, всех быстрей!
    Глаза твои были почти зеленые -
    От елки, от смеха ли, от огней?

    Когда же, оттертые в угол зала,
    На миг мы остались с тобой вдвоем,
    Ты вдруг, посмотрев озорно, сказала;
    - Давай удерем?
    - Давай удерем!

    На улице ветер, буран, темно...
    Гремит позади новогодний вечер...
    И пусть мы знакомы с тобой давно,
    Вот она, первая наша встреча!

    От вальса морозные стекла гудели,
    Били снежинки в щеки и лоб,
    А мы закружились под свист метели
    И с хохотом бухнулись вдруг в сугроб.

    Потом мы дурачились. А потом
    Ты подошла ко мне, замолчала
    И вдруг, зажмурясь, поцеловала!
    Как будто на миг обожгла огнем!

    Метель пораженно остановилась.
    Смущенной волной залилась душа.
    Школьное здание закружилось
    И встало на место, едва дыша.

    Ни в чем мы друг другу не признавались,
    Да мы бы и слов-то таких не нашли.
    Мы просто стояли и целовались,
    Как умели и как могли!..

    Химичка прошла! Хорошо, не видала!
    Не то бы, сощурившись сквозь очки.
    Она б раздельно и сухо сказала:
    - Давайте немедленно дневники!

    Она скрывается в дальней улице,
    И ей даже мысль не придет о том,
    Что два старшеклассника за углом
    Смотрят и крамольно вовсю целуются...

    А так все и было: твоя рука,
    Фигурка, во тьме различимая еле,
    И два голубых-голубых огонька
    В клубящейся, белой стене метели...

    Что нас поссорило? И почему?
    Какая глупая ерунда?
    Сейчас я и сам уже не пойму.
    Но это сейчас не пойму. А тогда?..

    Тогда мне были почти ненавистны
    Сомнения старших, страданья от бед,
    Молодость в чувствах бескомпромиссна!
    "За" или "против" - среднего нет!

    И для меня тоже среднего не было!
    Обида горела, терзала, жгла:
    Куда-то на вечер с ребятами бегала,
    Меня же, видишь ли, не нашла!

    Простить? Никогда! Я не пал так низко!
    И я тебе это сейчас докажу!
    И вот на уроке летит записка:
    "Запомни! Больше я не дружу!"

    И все. И уже ни шагу навстречу!
    Бессмысленны всякие оправданья.
    Тогда была наша первая встреча,
    И вот наше первое расставанье...

    3

    Дворец переполнен. Куда б провалиться?
    Да я же и рта не сумею разжать!
    И как только мог я, несчастный, решиться
    В спектакле заглавную роль играть?!

    Смотрю на ребят, чтоб набраться мужества.
    Увы, ненамного-то легче им:
    Физиономии, полные ужаса,
    Да пот, проступающий через грим...

    Но мы играли. И как играли!
    И вдруг, на радость иль на беду,
    В антракте сквозь щелку - в гудящем зале
    Увидел тебя я в шестом ряду.

    Холодными стали на миг ладони,
    И я словно как-то теряться стал.
    Но тут вдруг обиду свою припомнил -
    И обозлился... и заиграл!

    Конечно, хвалиться не очень пристало,
    Играл я не то чтобы там ничего,
    Не так, как Мочалов, не так, как Качалов,
    Но, думаю, что-нибудь вроде того...

    Пускай это шутка. А все же, а все же
    Такой был в спектакле у нас накал,
    Что, честное слово же, целый зал
    До боли отбил на ладонях кожу!

    А после, среди веселого гула,
    В густой и радостной толкотне,
    Ты пробралась, подошла ко мне:
    - Ну, здравствуй! - И руку мне протянула.

    И были глаза твои просветленные,
    Словно бы горных озер вода;
    Чуть голубые и чуть зеленые,
    Такие красивые, как никогда!

    Как славно, забыв обо всем о прочем,
    Смеяться и чувствовать без конца,
    Как что-то хорошее, нежное очень
    Морозцем покалывает сердца.

    Вот так бы идти нам, вот так улыбаться,
    Шагать сквозь февральскую звездную тьму
    И к ссоре той глупой не возвращаться,
    А мы возвратились. Зачем, не пойму?

    Я сам точно рану себе бередил,
    Как будто размолвки нам было мало.
    Я снова о вечере том спросил,
    Я сам же спросил. И ты рассказала.

    - Я там танцевала всего только раз,
    Хотя абсолютно никак не хотела... -
    А сердце мое уже снова горело,
    Горело, кипело до боли из глаз!

    И вот ты сказала, почти с укоризной
    - Пустяк ведь. Ты больше не сердишься? Да?-
    И мне бы ответить, что все ерунда.
    Но юность страдает бескомпромиссно!

    И, пряча дрожащие губы от света,
    Я в переулке сурово сказал:
    - Прости. Мне до этого дела нету.
    Я занят. Мне некогда! - И удрал...

    Но сердце есть сердце. Пусть время проходит,
    Но кто и когда его мог обмануть?
    И как там рассудок ни колобродит,
    Сердце вернется на главный путь!

    Ты здесь. Хоть дотронься рукой! Так близко...
    Обида? Ведь это и впрямь смешно!
    И вот "примирительная" записка:
    "Давай, если хочешь, пойдем в кино?"

    Ответ прилетает без промедленья.
    Слова будто гвоздики. Вот они:
    "Безумно растрогана приглашеньем.
    Но очень некогда. Извини!"

    4

    Бьет ветер дорожный в лицо и ворот.
    Иная судьба. Иные края.
    Прощай, мой красивый уральский город,
    Детство мое и песня моя!

    Снежинки, как в медленном танце, кружатся,
    Горит светофора зеленый глаз.
    И вот мы идем по знакомой улице
    Уже, вероятно, в последний раз...

    Сегодня не надо бездумных слов,
    Сегодня каждая фраза значительна.
    С гранита чугунный товарищ Свердлов
    Глядит на нас строго, но одобрительно.

    Сегодня хочется нам с тобой
    Сказать что-то главное, нужное самое!
    Но как-то выходит само собой,
    Как будто назло, не про то, не про главное...

    А впрочем, зачем нам сейчас слова?!
    Ты видишь, как город нам улыбается,
    И первая встреча у нас жива,
    И все хорошее продолжается...

    Ну вот перекресток и твой поворот.
    Снежинки печально летят навстречу...
    Конечно, хорошее все живет,
    И все-таки это последний вечер...

    Небо от снега белым-бело...
    Кружится в воздухе канитель...
    Что это мимо сейчас прошло:
    Детство ли? Юность? Или метель?

    Помню проулок с тремя фонарями
    И фразу: - Прощай же... пора... пойду... -
    Припала дрогнувшими губами
    И бросилась в снежную темноту.

    Потом задержалась вдруг на минутку:
    - Прощай же еще раз. Счастливый путь!
    Не зря же имя мое - Незабудка.
    Смотри, уедешь - не позабудь!

    Все помню: в прощальном жесте рука,
    Фигурка твоя, различимая еле,
    И два голубых-голубых огонька,
    Горящих сквозь белую мглу метели...

    И разве беда, что пожар крови
    Не жег нас средь белой, пушистой снежности?
    Ведь это не строки о первой любви,
    А строки о первой мальчишьей нежности...

    5

    Катится время! Недели, недели...
    То снегом, то градом стучат в окно.
    Первая встреча... Наши метели...
    Когда это было: вчера? Давно?

    Тут словно бы настежь раскрыты шторы,
    От впечатлений гудит голова:
    Новые встречи, друзья и споры,
    Вечерняя в пестрых огнях Москва.

    Но разве первая нежность сгорает?
    Недаром же сердце иглой кольнет,
    Коль где-то в метро или в давке трамвая
    Вдруг глаз голубой огонек мелькнет...

    А что я как память привез оттуда?
    Запас сувениров не сверхбольшой:
    Пара записок, оставшихся чудом,
    Да фото, любительский опыт мой.

    Записки... быть может, смешно немножко,
    Но мне, будто люди, они близки.
    Даже вон та: уродец на ножках
    И подпись: "Вот это ты у доски!"

    Где ты сейчас? Велики расстоянья,
    Три тысячи верст между мной и тобой.
    И все же не знал я при расставанье.
    Что снова встретимся мы с тобой!

    Но так и случилось, сбылись чудеса,
    Хоть времени было - всего ничего...
    Проездом на сутки. На сутки всего!
    А впрочем, и сутки не полчаса!

    И вот я иду по местам знакомым:
    Улица Ленина, мединститут,
    Здравствуй, мой город, я снова дома!
    Пускай хоть сутки, а снова тут!

    Сегодня я вновь по-мальчишьи нежный!
    Все то же, все так же, как той зимой.
    И только вместо метели снежной -
    Снег тополей да июльский зной.

    Трамвай, прозвенев, завернул полукругом,
    А вон у подъезда, худа, как лоза,
    Твоя закадычнейшая подруга
    Стоит, изумленно раскрыв глаза.

    - Приехал? - Приехал. - Постой, когда?
    Ну рад, конечно? - Само собой.
    - Вот это встреча! А ты куда?
    А впрочем, знаю... И я с тобой!

    Пойми, дружище, по-человечьи;
    Ну как этот миг без меня пройдет?
    Такая встреча, такая встреча!
    Да тут рассказов на целый год!

    Постой-ка, постой-ка, а как это было?
    Что-то мурлыча перед окном,
    Ты мыла не стекла, а солнце мыла,
    В ситцевом платье и босиком.

    А я, прикрывая смущенье шуткой,
    С порога басом проговорил:
    - Здравствуй, садовая Незабудка!
    Вот видишь, приехал, не позабыл!

    Ты обернулась... на миг застыла,
    Радостной синью плеснув из глаз,
    Застенчиво ворот рукой прикрыла
    И кинулась в дверь: - Я сейчас, сейчас!

    И вот, нарядная, чуть загорелая,
    Стоишь ты, смешинки тая в глазах,
    В цветистой юбочке, кофте белой
    И белых туфельках на каблучках... -

    - Ты знаешь, - сказала, - когда-то в школе...
    Ах, нет... даже, видишь, слова растерял...
    Такой повзрослевшей, красивой, что ли,
    Тебя я ну просто не представлял...

    Ты просто опасная! Я серьезно..,
    Честное слово, искры из глаз!
    - Ну что ж, - рассмеялась ты, - в добрый час!
    Тогда влюбляйся, пока не поздно...

    Внизу, за бульваром, в трамвайном звоне
    Знойного марева сизый дым.
    А мы стоим на твоем балконе
    И все друг на друга глядим... глядим...

    Кто знает, возможно, что ты или я
    Решились бы что-то поведать вдруг,
    Но тут подруга вошла твоя.
    Зачем только бог создает подруг?!

    Как часто бывает, что двое порой
    Вот-вот что-то скажут сейчас друг другу.
    Но тут будто черт принесет подругу -
    И все! И конец! Хоть ступай домой!

    А впрочем, я, кажется, не про то.
    Как странно: мы взрослые, нам по семнадцать!
    Теперь мы, наверное, ни за что,
    Как встарь, не решились бы поцеловаться,

    Пух тополиный летит за плечи...
    Темнеет. Бежит в огоньках трамвай.
    Вот она, наша вторая встреча...
    А будет ли третья? Поди узнай...

    Не то чтоб друзья и не то чтоб влюбленные.
    Так кто же, по сути-то, мы с тобой?
    Глаза твои снова почти зеленые
    С какою-то новою глубиной...

    Глаза эти смотрят чуть-чуть пытливо
    С веселой нежностью на меня.
    Ты вправду ужасно сейчас красива
    В багровых, тающих бликах дня...

    А где-то о рельсы колеса стучатся,
    Гудят беспокойные поезда...
    Ну вот и настало время прощаться... -
    Кто знает, увидимся ли когда?

    Знакомая, милая остановка!
    Давно ли все сложности были - пустяк!
    А тут вот вздыхаю, смотрю неловко:
    Прощаться за руку или как?

    Неужто вот эти светлые волосы,
    И та вон мигнувшая нам звезда,
    И мягкие нотки грудного голоса
    Уйдут и забудутся навсегда?

    Помню, как были глаза грустны,
    Хоть губы приветливо улыбались.
    Эх, как бы те губы поцеловались,
    Не будь их хозяева так умны!..

    Споют ли когда-нибудь нам соловьи?
    Не знаю. Не ставлю заранее точек.
    Без нежности нет на земле любви,
    Как нет и листвы без весенних почек...

    Пусть все будет мериться новой мерой,
    Новые встречи, любовь, друзья...
    Но радости этой, наивной, первой,
    Не встретим уж больше ни ты, ни я...

    - Прощай! - И вот уже ты далека,
    Фигурка твоя различима еле,
    И только два голубых огонька
    В густой тополиной ночной метели...

    Они все дальше, во мраке тая...
    Эх, знать бы тогда о твоей судьбе!
    Я, верно бы, выпрыгнул из трамвая,
    Я б кинулся снова назад, к тебе!..

    Но старый вагон поскрипывал тяжко,
    Мирно позванивал и бежал.
    А я все стоял и махал фуражкой
    И ничего, ничего не знал...

    6

    Сколько уже пробежало лет,
    Что, право же, даже считать не хочется.
    Больше побед или больше бед?
    Пусть лучше другими итог подводится.

    Юность. Какою была она?
    Ей мало, признаться, беспечно пелось.
    Военным громом опалена,
    Она, переплавясь, шагнула в зрелость.

    Не ведаю, так ли, не так я жил.
    Где худо, где правильно поступая?
    Но то, что билет комсомольский носил
    Недаром, вот это я твердо знаю!

    Так и не встретились мы с тобой!
    Я знал: ты шагаешь с наукой в ногу,
    С любовью, друзьями, иной судьбой.
    А я, возвратившись с войны домой,
    Едва начинал лишь свою дорогу.

    Но нет за тобой никакой вины.
    И сам ведь когда-то не все приметил:
    Письмо от тебя получил до войны,
    Собрался ответить и... не ответил...

    Успею! Мелькали тысячи дел,
    Потом сирены надрыв протяжный!
    И не успел, ничего не успел.

    А впрочем, теперь уже все не важно!

    Рассвет надо мной полыхал огнем,
    И мне улыбнулись глаза иные,
    Совсем непохожие, не такие...
    Но песня сейчас о детстве моем!

    Не знаю, найдутся ли в мире средства,
    Чтоб выразить бьющий из сердца свет,
    Когда ты идешь по улицам детства,
    Где не жил и не был ты столько лет!

    Под солнцем витрины новые щурятся,
    Мой город, ну кто бы тебя узнал?!
    Новые площади, новые улицы,
    Новый, горящий стеклом вокзал!

    Душа - как шумливая именинница,
    Ей тесно сегодня в груди моей!
    Сейчас только лоск наведу в гостинице
    И буду обзванивать всех друзей!

    А впрочем, не надо, не так... не сразу...
    Сначала - к тебе. Это первый путь.
    Вот только придумать какую-то фразу,
    Чтоб скованность разом как ветром сдуть.

    Но вести, как видно, летят стрелой.
    И вот уже в полдень, почти без стука,
    Врывается радостно в номер мой
    Твоя закадычнейшая подруга.

    - Приехал? - Приехал. - Постой, когда? -
    Вопросы сыплются вперебой.
    Но не спросила: -Сейчас куда? -
    И не добавила: - Я с тобой!

    Сколько же, сколько промчалось лет!
    Я слушаю, слушаю напряженно:
    Тот - техник, а этот уже ученый,
    Кто ранен, кого уж и вовсе нет...

    Голос звучит то светло, то печально.
    Но отчего, отчего, отчего
    В этом рассказе, таком пространном,
    Нету имени твоего?!

    Случайность ли? Женское ли предательство?
    Иль попросту ссора меж двух подруг?
    Я так напрямик и спросил. И вдруг
    Какое-то странное замешательство...

    Сунулась в сумочку за платком,
    Спрятала снова и снова вынула...
    - Эх, знаешь, беда-то какая! - и всхлипнула.
    - Постой, ты про что это? Ты о ком?!

    Фразы то рвутся, то бьют, как копыта:
    - Сначала шутила все сгоряча...
    Нелепо! От глупого аппендицита...
    Сама ведь доктор... и дочь врача...

    Слетая с деревьев, остатки лета
    Кружатся, кружатся в безутешности.
    Ну вот и окончилась повесть эта
    О детстве моем и о первой нежности...

    Все будет: и песня, и новые люди,
    И солнце, и мартовская вода.
    Но третьей встречи уже не будет,
    Ни нынче, ни завтра и никогда...

    Дома, как гигантские корабли,
    Плывут за окошком, горя неярко,
    Да ветер чуть слышно из дальней дали
    Доносит оркестр из летнего парка...

    Промчалось детство, ручьем прозвенев...
    Но из ручьев рождаются реки.
    И первая нежность - это запев
    Всего хорошего в человеке.

    И памятью долго еще сберегаются:
    Улыбки, обрывки наивных фраз.
    Ведь если песня не продолжается -
    Она все равно остается в нас!

    Нет, не гремели для нас соловьи.
    Никто не познал и уколов ревности.
    Ведь это не строки о первой любви,
    А строки о первой и робкой нежности.

    Лишь где-то плывут, различимые еле:
    В далеком, прощальном жесте рука
    Да два голубых-голубых огонька
    В белесой, клубящейся мгле метели...
     
  16. АПТЕКА СЧАСТЬЯ

    (Шутка)

    Сегодня - кибернетика повсюду.
    Вчерашняя фантастика - пустяк!
    А в будущем какое будет чудо?
    Конечно, точно утверждать не буду,
    Но в будущем, наверно, будет так:

    Исчезли все болезни человека.
    А значит, и лекарства ни к чему!
    А для духовных радостей ему
    Открыт особый магазин-аптека.

    Какая б ни была у вас потребность,
    Он в тот же миг откликнуться готов:
    - Скажите, есть у вас сегодня нежность?
    - Да, с добавленьем самых теплых слов.

    - А мне бы счастья, бьющего ключом?
    Какого вам: на месяц? На года?
    - Нет, мне б хотелось счастья навсегда!
    - Такого нет. Но через месяц ждем!

    - А я для мужа верности прошу!
    - Мужская верность? Это, право, сложно...
    Но ничего. Я думаю, возможно.
    Не огорчайтесь. Я вам подыщу.

    - А мне бы капель трепета в крови.
    Я - северянин, человек арктический.
    - А мне - флакон пылающей любви
    И полфлакона просто платонической!

    - Мне против лжи нельзя ли витамин?
    - Пожалуйста, и вкусен, и активен!
    - А есть для женщин "Антиговорин"?
    - Есть. Но пока что малоэффективен...


    - А покоритель сердца есть у вас?
    - Да. Вот магнит. Его в кармашке носят.
    Любой красавец тут же с первых фраз
    Падет к ногам и женится на вас
    Мгновенно. Даже имени не спросит.

    - А есть "Аитискандальная вакцина"?
    - Есть в комплексе для мужа и жены:
    Жене - компресс с горчицей, а мужчине
    За час до ссоры - два укола в спину
    Или один в сидячью часть спины...

    - Мне "Томный взгляд" для глаз любого цвета!
    - Пожалуйста, по капле перед сном.
    - А мне бы страсти...
    - Страсти - по рецептам!
    Страстей и ядов так не выдаем!

    - А мне вон в тех коробочках хотя бы,
    "Признание в любви"! Едва нашла!
    - Какое вам: со свадьбой иль без свадьбы?
    - Конечно же, признание со свадьбой.
    Без свадьбы хватит! Я уже брала!..

    - А как, скажите, роды облегчить?
    - Вот порошки. И роды будут гладки.
    А вместо вас у мужа будут схватки.
    Вы будете рожать, а он - вопить.

    Пусть шутка раздувает паруса!
    Но в жизни нынче всюду чудеса!
    Как знать, а вдруг, еще при нашем веке,
    Откроются такие вот аптеки?!
     
  17. #17 LisaLesya, 19 янв 2008
    Последнее редактирование модератором: 21 янв 2008
    Ответ: Эдуард Асадов

    Обожаю Асадова:smile:

    О ТОМ, ЧЕГО ТЕРЯТЬ НЕЛЬЗЯ

    Нынче век электроники и скоростей.
    Нынче людям без знаний и делать нечего.
    Я горжусь озареньем ума человечьего,
    Эрой смелых шагов и больших идей.

    Только, видно, не все идеально в мире,
    И ничто безнаказанно не получается:
    Если рамки в одном становятся шире,
    То в другом непременно, увы, сужаются.

    Чем глазастей радар, чем хитрей ультразвук
    И чем больше сверхмощного и сверхдальнего,
    Тем все меньше чего-то наивно-тайного,
    Романтически-сказочного вокруг.

    Я не знаю, кто прав тут, а кто не прав,
    Только что-то мы, видно, навек спугнули.
    Сказка... Ей неуютно в ракетном гуле,
    Сказке нужен скворечник и шум дубрав.

    Нужен сказке дурман лугового лета,
    Стук копыт, да мороз с бородой седой,
    Да сверчок, да еще чтоб за печкой где-то
    Жил хоть кроха, а все-таки домовой...

    Ну а мы, будто в вихре хмельного шквала,
    Все стремимся и жить и любить быстрей.
    Даже музыка нервной какой-то стала,
    Что-то слишком визгливое слышится в ней!

    Пусть река - не ожившая чья-то лента,
    И в чащобах не прячутся колдуны.
    Только людям нужны красивые сны,
    И Добрыни с Аленушками нужны,
    И нельзя, чтоб навеки ушла легенда.

    Жизнь скучна, обнаженная до корней,
    Как сверх меры открытая всем красавица.
    Ведь душа лишь тогда горячо влюбляется,
    Если тайна какая-то будет в ней.

    Я - всем сердцем за технику и прогресс!
    Только пусть не померкнут слова и краски,
    Пусть хохочет в лесах берендеевский бес,
    Ведь экстракт из хвои не заменит лес,
    И радар никогда не заменит сказки!
     
  18. Ответ: Эдуард Асадов

    Люблю я собаку за верный нрав,
    За то, что, всю душу тебе отдав,
    В голоде, в холоде или разлуке
    Не лижет собака чужие руки.

    У кошки-дуры характер иной.
    Кошку погладить может любой.
    Погладил - и кошка в то же мгновенье,
    Мурлыча, прыгает на колени.

    Выгнет спину, трется о руку,
    Щурясь кокетливо и близоруко.
    Кошке дешевая ласка не стыдна,
    Глупое сердце не дальновидно.

    От ласки кошачьей душа не согрета.
    За крохи немного дают взамен:
    Едва лишь наскучит мурлыканье это -
    Встанут и сбросят ее с колен.

    Собаки умеют верно дружить,
    Не то что кошки - лентяйки и дуры.
    Так стоит ли, право, кошек любить
    И тех, в ком живут кошачьи натуры?!
     
  19. Ответ: Эдуард Асадов

    Падает снег

    Падает снег, падает снег -
    Тысячи белых ежат...
    А по дороге идет человек,
    И губы его дрожат.

    Мороз под шагами хрустит, как соль,
    Лицо человека - обида и боль,
    В зрачках два черных тревожных флажка
    Выбросила тоска.

    Измена? Мечты ли разбитой звон?
    Друг ли с подлой душой?
    Знает об этом только он
    Да кто-то еще другой.

    Случись катастрофа, пожар, беда -
    Звонки тишину встревожат.
    У нас милиция есть всегда
    И "Скорая помощь" тоже.

    А если просто: падает снег
    И тормоза не визжат,
    А если просто идет человек
    И губы его дрожат?

    А если в глазах у него тоска -
    Два горьких черных флажка?
    Какие звонки и сигналы есть,
    Чтоб подали людям весть?!

    И разве тут может в расчет идти
    Какой-то там этикет,
    Удобно иль нет к нему подойти,
    Знаком ты с ним или нет?

    Падает снег, падает снег,
    По стеклам шуршит узорным.
    А сквозь метель идет человек,
    И снег ему кажется черным...

    И если встретишь его в пути,
    Пусть вздрогнет в душе звонок,
    Рванись к нему сквозь людской поток.
    Останови! Подойди!
     
  20. Ответ: Эдуард Асадов

    ДВА МАРШРУТА

    Он ей предлагал для прогулок
    Дорогу - простого проще:
    Налево сквозь переулок
    В загородную рощу.

    Там тихое птичье пенье,
    Ни транспорта, ни зевак,
    Травы, уединенье
    И ласковый полумрак...

    А вот ее почему-то
    Тянуло туда, где свет,
    Совсем по иному маршруту:
    Направо и на проспект.

    Туда, где новейшие зданья,
    Реклама, стекло, металл.
    И где, между прочим, стоял
    Дворец бракосочетанья...

    Вот так, то с шуткой, то с гневом
    Кипела у них война.
    Он звал ее все налево,
    Направо звала она.

    Бежали часы с минутами,
    Ни он, ни она не сдавались.
    Так наконец и расстались.
    Видать, не сошлись маршрутами...

    Ты часто вздыхаешь: - Легко дуракам,
    Безоблачно им живется!
    Иль скажешь в сердцах: - Хорошо подлецам,
    Им все всегда удается!

    Конечно, дорога глупца легка,
    Но не лукавь с собою:
    Ты согласишься на жизнь дурака
    С безоблачной той судьбою?

    А согласишься стать подлецом,
    Чтоб грабить, топить кого-то?
    Ну что стоишь с возмущенным лицом?!
    Вот то-то, брат, и оно-то!..
     
  21. Ответ: Эдуард Асадов

    Если любовь уходит

    Если любовь уходит, какое найти решенье?
    Можно прибегнуть к доводам, спорить и убеждать,
    Можно пойти на просьбы и даже на униженья,
    Можно грозить расплатой, пробуя запугать.

    Можно вспомнить былое, каждую светлую малость,
    И, с болью твердя, как горько в разлуке пройдут года,
    Поколебать на время, может быть, вызвать жалость
    И удержать на время. На время — не навсегда.

    А можно, страха и боли даже не выдав взглядом,
    Сказать: — Я люблю. Подумай. Радости не ломай. —
    И если ответит отказом, не дрогнув, принять, как надо,
    Окна и двери — настежь! — Я не держу. Прощай!

    Конечно, ужасно трудно, мучась, держаться твердо.
    И все-таки, чтоб себя же не презирать потом,
    Если любовь уходит — хоть вой, но останься гордым.
    Живи и будь человеком, а не ползи ужом!
     
  22. Ответ: Эдуард Асадов

    Эдуард Асадов

    ТРУСИХА

    Шар луны под звездным абажуром
    Озарял уснувший городок.
    Шли, смеясь, по набережной хмурой
    Парень со спортивною фигурой
    И девчонка - хрупкий стебелек.

    Видно, распалясь от разговора,
    Парень, между прочим, рассказал,
    Как однажды в бурю ради спора
    Он морской залив переплывал,

    Как боролся с дьявольским теченьем,
    Как швыряла молнии гроза.
    И она смотрела с восхищеньем
    В смелые, горячие глаза...

    А потом, вздохнув, сказала тихо:
    - Я бы там от страха умерла.
    Знаешь, я ужасная трусиха,
    Ни за что б в грозу не поплыла!

    Парень улыбнулся снисходительно,
    Притянул девчонку не спеша
    И сказал:- Ты просто восхитительна,
    Ах ты, воробьиная душа!

    Подбородок пальцем ей приподнял
    И поцеловал. Качался мост,
    Ветер пел... И для нее сегодня
    Мир был сплошь из музыки и звезд!

    Так в ночи по набережной хмурой
    Шли вдвоем сквозь спящий городок
    Парень со спортивною фигурой
    И девчонка - хрупкий стебелек.

    А когда, пройдя полоску света,
    В тень акаций дремлющих вошли,
    Два плечистых темных силуэта
    Выросли вдруг как из-под земли.

    Первый хрипло буркнул:- Стоп, цыпленки!
    Путь закрыт, и никаких гвоздей!
    Кольца, серьги, часики, деньжонки -
    Все, что есть,- на бочку, и живей!

    А второй, пуская дым в усы,
    Наблюдал, как, от волненья бурый,
    Парень со спортивною фигурой
    Стал спеша отстегивать часы.

    И, довольный, видимо, успехом,
    Рыжеусый хмыкнул:- Эй, коза!
    Что надулась?! - И берет со смехом
    Натянул девчонке на глаза.

    Дальше было все как взрыв гранаты:
    Девушка беретик сорвала
    И словами:- Мразь! Фашист проклятый!-
    Как огнем детину обожгла.

    - Комсомол пугаешь? Врешь, подонок!
    Ты же враг! Ты жизнь людскую пьешь!-
    Голос рвется, яростен и звонок:
    - Нож в кармане? Мне плевать на нож!

    За убийство - стенка ожидает.
    Ну, а коль от раны упаду,
    То запомни: выживу, узнаю!
    Где б ты ни был, все равно найду!

    И глаза в глаза взглянула твердо.
    Тот смешался:- Ладно... тише, гром...-
    А второй промямлил:- Ну их к черту! -
    И фигуры скрылись за углом.

    Лунный диск, на млечную дорогу
    Выбравшись, шагал наискосок
    И смотрел задумчиво и строго
    Сверху вниз на спящий городок,

    Где без слов по набережной хмурой
    Шли, чуть слышно гравием шурша,
    Парень со спортивною фигурой
    И девчонка - слабая натура,
    "Трус" и "воробьиная душа".

    Эдуард Асадов

    ПРОВЕРЯЙТЕ ЛЮБОВЬ

    С давних пор ради той, что дороже мира,
    Ради взгляда, что в сердце зажег весну,
    Шли мужчины на плаху и на войну,
    На дуэли и рыцарские турниры.

    И, с единственным именем на устах,
    Став бесстрашно порой против тьмы и света,
    Бились честно и яростно на мечах,
    На дубинах, на шпагах и пистолетах.

    И пускай те сражения устарели.
    К черту кровь! Но, добро отделив от зла,
    Скажем прямо: проверка любви на деле
    Как-никак, а у предков тогда была!

    Поединок - не водочная гульба!
    Из-за маленьких чувств рисковать не будешь.
    Если женщину впрямь горячо не любишь -
    Никогда не подставишь под пулю лба!

    Не пора ли и нам, отрицая кровь
    И отвергнув жестокость, умно и гибко,
    Все же как-то всерьез проверять любовь,
    Ибо слишком уж дороги тут ошибки.

    Неужели же вправду, сказать смешно,
    Могут сердце порой покорить заране
    Чей-то редкий подарок, театр, кино
    Или ужин, заказанный в ресторане?!

    Пусть готовых рецептов на свете нет.
    Ничего в торопливости не решайте.
    Проверяйте любовь на тепло и свет,
    На правдивость придирчиво проверяйте.

    Проверяйте на смелость и доброту,
    Проверяйте на время на расстоянья,
    На любые житейские испытанья,
    На сердечность, на верность и прямоту.

    Пусть не выдержат, может быть, крутизны
    Легкомыслие, трусость и пустота.
    Для любви испытания не страшны,
    Как для золота серная кислота.

    И плевать, если кто-то нахмурит бровь.
    Ничего голословно не принимайте.
    Ведь не зря же нам жизнь повторяет вновь:
    - Проверяйте любовь, проверяйте любовь,
    Непременно, товарищи, проверяйте!
     
  23. Ответ: Эдуард Асадов

    Я поэзией не особенно увлекаюсь. По мне - так больше проза. А Асадова - люблю очень. У него есть еще такие маленькие, вот :

    Если судьба прижмет -
    Поступки людей расходятся:
    Сильный в несчастье борется,
    Слабый в несчастье - пьет...

    Бывает ли женщина в жизни хоть раз не права?
    Безумству вопроса нам следует лишь подивиться
    Спросивший такое не просто болван - голова,
    Но хуже гораздо: практически самоубийца!

    В своей прекрасно - праведной судьбе
    Она вовек ни в чем не согрешила.
    Но в тайне не могла простить себе
    Грехов, которых так и не свершила.
     
    2 пользователям это понравилось.
  24. Ответ: Эдуард Асадов

    обожаю его)
    у мамы моей он тоже любимый поэт с детства
     
  25. Ответ: Эдуард Асадов

    Дорожите счастьем, дорожите!

    Дорожите счастьем, дорожите!
    Замечайте, райдуйтесь, берите
    Радуги, рассветы, звезды глаз -
    Это все для вас, для вас, для вас.

    Услыхали трепетное слово -
    Радуйтесь. Не требуйте второго.
    Не гоните время. Ни к чему
    Радуйтесь вот этому, ему!

    Сколько песне суждено продлиться?
    Все ли в мире может повториться?
    Лист в ручье, снегирь, над кручей вяз...
    Разве будет это тыщу раз!

    На бульваре освещают вечер
    Тополей пылающие свечи.
    Радуйтесь, не портите ничем
    Ни надежды, ни любви, встречи!

    Лупит гром из поднебесной пушки.
    Дождик, дождь! На лужицах веснушки!
    Крутит, пляшет, бьет по мостовой
    Крупный дождь, в орех величеной!

    Если это чудо пропустить,
    Как тогда уж и на свете жить?!
    Все, что мимо сердца пролетело,
    Ни за что потом не возратить!

    Хворь и ссоры временно оставьте,
    Вы их все для старости оставьте
    Посторайтесь, чтобы хоть сейчас
    Эта "прелесть" миновала вас.

    Пусть бормочут скептики до смерти.
    Вы им, желчным скептикам, не верьте -
    Радости ни дома, ни в пути
    Злым глазам, хоть лопнуть, - не найти!

    А для очень, очень добрых глаз
    Нет ни склок, ни зависти, ни муки.
    Радость к вам сама протянет руки,
    Если сердце светлое у вас.

    Красоту увидеть в некрасивом,
    Разглядеть в ручьях разливы рек!
    Кто умеет в буднях быть счастливым,
    Тот и впрям счастливый человек!

    И поют дороги и мосты,
    Краски леса и ветра событий,
    Звезды, птицы, реки и цветы:
    Дорожите счастьем, дорожите!
     
    2 пользователям это понравилось.
  26. Ответ: Эдуард Асадов

    В продолжении темы "Веселые строки":
    * * *
    Бранишь, что глуп ? Ну, что ж, не возражаю.
    Будь я умен, то, жизни не губя,
    Я б взял когда-то, счастья ожидая
    (Да брось ты мыть посуду, дорогая!),
    Ну как кого? Да снова же тебя!

    * * *
    - Ты знаешь, женился мой брат.
    - Да что ты?
    Расчет или жаркий пожар крови?
    - Все вместе. Но хитрости ни на йоту:
    Невесту он, правда, взял по расчету,
    Но деньги искренне, по любви.

    * * *
    Чем умный от глупого отличается?
    Различие их за версту видать:
    Умный учиться всю жизнь старается,
    Глупый же - всех поучать.
     
    1 человеку нравится это.
  27. Ответ: Эдуард Асадов

    Еще, пожалуй, добавлю.
    Вот читаю такие стихи - все в них просто и понятно!

    * * *
    Ты меня не любишь! - молвила жена.
    Муж в ответ присвиснул: - Вот тебе и на!
    Коли твой характер столько лет терплю,
    Можешь быть спокойна, дьявольски люблю!

    * * *
    - Я ненавижу мужа своего!
    - Ну, так уйди скорее от него.
    - Уйти, конечно, просто. Но тогда
    Он сразу будет счастлив. Никогда!

    * * *
    - Ухожу от мужа! Надоело! -
    - Но, скажи, родная, отчего?
    - Он - тиран! Он хочет, чтоб я ела
    То, что я готовлю для него!
     
    1 человеку нравится это.
  28. Ответ: Эдуард Асадов

    Ты - замужем. И это грех пытаться -
    Сгорая, вдруг поджечь тебя огнем.
    Но так ты хороша, что удержаться
    Уже стократным было бы грехом!

    * * *
    Что делать, чтоб жить хорошо с женой?
    Ухаживать надо за ней, друг мой.
    Однако, чтоб вдруг не попасть впросак,
    Запомни: ухаживать надо так,
    Как ты бы ухаживал за чужой.

    * * *
    Как избежать измен и горьких сцен?
    Что делать, чтоб любовь не распылялась?
    Берите милых в столь горячий плен
    И так ласкайте их, чтоб для измен
    Ни времени, ни сил уж не осталось,
     
    1 человеку нравится это.
  29. Ответ: Эдуард Асадов

    от этого мурашки бегут

    Ему постоянно с ней не везло
    На отдыхе, в спорах, в любой работе
    Она, очевидно, ему назло
    Делала все и всегда напротив

    Он скажет ей:"Слушай, пойдем в кино!"
    Она ему:"Что ты!Поедем на лыжах!"
    Он буркнет:"Метель...За окном темно"
    Она:"Ну а я все прекрасно вижу!"

    Он скажет:"Ты знаешь, весь факультет
    Отправился летом на Чусовую!"-
    "А я предлагаю и голосую,
    Чтоб нам с тобой двинуться на Тайшет!"

    При встречах он был, как самум, горяч
    И как-то сказал ей:"Давай жениться!"
    Она рассмеялась:"Ты мчишься вскачь,
    Тогда как зачетка твоя - хоть плачь!
    Нет, милый, сначала давай учиться!

    Поверь мне:все сбудется. Не ершись!
    Конечно, совет мой как дым, занудный,
    Но я тебя вытяну, ты смирись!
    Аглавное...главное не сердись -
    Такой у меня уж характер трудный!"

    Но он только холодно вскинул бровь:
    "Ну что ж, и сиди со своей наукой!
    А мы потеплее отыщем кровь,
    Тебе же такая вещь, как любовь,
    Чужда и, наверное,горше лука!"

    В любви он был зол,а вделах хитер,
    И в мае,в самый момент критический
    Он,чтоб до конца не испить позор,
    Вымолил отпуск академический.

    Лето прошло, и семестр прошел.
    Но он не простил ее,не смирился.
    И,больше того,в довершение зол
    Ранней зимой,как лихой орел,
    Взял и на новой любви женился.

    Пир был такой,что качался зал.
    Невеста была из семьи богатой,
    И пили, и лопали так ребята,
    Что каждый буквально по швам трещал!

    И вдруг словно ветер в разгаре бала
    От столика к столику пробежал.
    Это она вдруг шагнула в зал.
    Вошла и бесстрашно прошла по залу....

    Ей протянули фужер с вином.
    Она чуть кивнула в ответ лостойно
    И,став пред невестою с женихом,
    Сказала приветливо и спокойно:

    "Судьба человеческая всегдаСтроится в зареве звездной пыли
    Из воли, из творческого труда,
    Ну а еще, чтоб чрез все года
    Любил человек и его любили.

    И я пожелать вам хочу сейчас,
    А радости только ведь начинаются,
    Пусть будет счастливой любовь у вас
    И все непременно мечты сбываются!

    И все-таки, главное, вновь и вновь
    Хочу я вас искренне попросить:
    Умейте,умейте всю жизнь ценить
    И сердце надежное и любовь!

    Гуляйте ж и празднуйте до утра!
    И слов моих добрых не забывайте.
    А я уезжаю.А мне-пора....
    Билет уже куплен.Ну все....прощайте".

    Затем осушила бокали...прочь!
    С улыбкой покинула праздник людный.
    Ушла и....повесилась в ту же ночь....
    Такой уж был,видно, "характер трудный".
     
    3 пользователям это понравилось.
  30. Ответ: Эдуард Асадов

    ДЕВУШКА И ЛЕСОВИК.
    (Сказка).

    На старой осине в глуши лесной
    Жил леший, глазастый и волосатый.
    Для лешего был он еще молодой -
    Лет триста - не больше. Совсем не злой,
    Задумчивый, тихий и неженатый.

    Однажды у Черных болот в лощине
    Увидел он девушку над ручьем,
    Красивую, с полной грибной корзиной
    И в ярком платице городском.

    Видать заблудилась. Стоит и плачет,
    И леший вдруг словно затосковал...
    Ну как ее выручить? Вот задача!
    Он спрыгнул с сучка и, уже не прячась,
    Склонился пред девушкой и сказал:

    - Не плачь! Ты меня красотой смутила.
    Ты - радость! И я тебе - помогу! -
    Девушка вздрогнула, отскочила,
    Но вслушалась в речи и вдруг решила:
    "Ладно. Успею еще. Убегу!"

    А тот протянул ей в косматых лапах
    Букет из фиалок и хризантем.
    И так был прекрасен их свежий запах
    Что страх у девченки пропал совсем...

    Свиданья у девушки в жизни были.
    Но если по-чесному говорить,
    То, в общем, ей редко цветы дарили
    И радостей мало преподносили,
    Больше надеялись получить.

    А леший промолвил: - Таких обаятельных
    Глаз я нигде еще не встречал! -
    И дальше, смутив уже окончательно,
    Тихо ей руку поцеловал.

    Из мха и соломки он сплел ей шляпу.
    Был ласков, приветливо улыбался.
    И хоть и не руки имел, а лапы,
    Но даже "облапить" и не пытался.

    И, глядя восторженно и тревожно,
    Он вдруг на секунду наморщил нос
    И, сделав гирлянду из алых роз,
    Повесил ей на плечи осторожно.

    Донес ей грибы, через лес провожая,
    В трудных местах впереди идя,
    Каждую веточку отгибая
    Каждую ямочку обходя.

    Прощаясь у вырубки обгоревшей,
    Он грустно потупился, пряча взох.
    А та вдруг подумала: "Леший, леший,
    А вроде, пожалуй, не так и плох!"

    И, пряча смущенье в букет, красавица
    Вдруг тихо промолвила на ходу:
    - Мне лес этот, знаете, очень нравиться,
    Наверно, я завтра опять приду!

    Мужчины встревожьтесь! Ну кто ж не знает,
    Что женщина с нежной своей душой,
    Сто тысяч грехов нам простит порой,
    Простит, может, даже ночной разбой!
    Но вот невнимания не прощает...

    Вернемся же к рыцарству в добрый час.
    И к ласке, которую мы забыли,
    Чтоб милые наши порой от нас
    Не начали бегать к нечистой силе!
     
    1 человеку нравится это.
  31. Ответ: Эдуард Асадов

    Как легко обидеть человека!
    Взял и бросил фразу злее перца...
    А потом порой не хватит века,
    Чтоб вернуть обиженное сердце...

    * * *
    В любых делах, при максимуме сложностей,
    Подход к проблеме все-таки один:
    Желанье - это множество возможностей,
    А нежеланье - множество причин.

    * * *
    ДОБРОТА

    Если друг твой в словестном споре
    Мог обиду тебе нанести
    Это горько, но это не горе,
    Ты потом ему все же прости.

    В жизни всякое может случиться.
    И коль дружба у вас крепка,
    Из-за глупого пустяка
    Ты не дай ей зазря разбиться.

    Если ты с любимою в ссоре,
    А тоска по ней горяча,
    Это тоже еще не горе,
    Не спеши,не руби с плеча.

    Пусть не ты явился причиной
    Той размолвки и резких слов,
    Встань над ссорою, будь мужчиной!
    Это все же твоя любовь!

    В жизни всякое может случиться.
    И коль ваша любовь крепка,
    Из-за глупого пустяка
    Ты не должен ей дать разбиться.

    И, чтоб после себя не корить
    В том, что сделал кому-то больно,
    Лучше добрым на свете быть,
    Злого в мире и так довольно.

    Но в одном лишь не отступай:
    На разрыв иди, на разлуку,
    Только подлости не прощай
    И предательства не прощай
    Никому: ни любимой, ни другу!
     
  32. Ответ: Эдуард Асадов

    А у меня любимый отрывок это:

    Я могу тебя очень ждать,
    Долго-долго и верно-верно
    И ночами могу не спать,
    год и два и всю жизнь наверное,

    Пусть листочек календаря,
    Облетик, как листва у сада.
    Только знать бы, что все не зря,
    Что тебе это вправду надо!!!!!
     
  33. #33 Маня, 22 июн 2009
    Последнее редактирование модератором: 22 июн 2009
    ау кого нибудь есть песни на стихи Асадова? или может кто знает где скачать можно???
     
  34. ммм, Боже мой, Асадов... Один из любимых поэтов
     
  35. А кто еще. в городе над вольной Невой ? А чем нравится Асадов ? И бог ли он ?))))
     
  36. от стихов Асадова мурашки по коже
     
  37. golubinska,
    Ну простите, что настаиваю, но мне ужасно интересно. У меня тоже от стихотворных строчек бывают мурашки, и это все индивидуально, но не могли бы Вы привести пример Ваших самых любимых строчек ? Тем более здесь не только обсуждение, а и демонстрация самого любимого.
    Я честно говорю, что для меня он не поэт, переубедите меня предметно.
     
  38. #38 golubinska, 7 янв 2010
    Последнее редактирование модератором: 7 янв 2010
    Ну, что Вы! Зачем же мне Вас переубеждать.А строчки с удовольствием приведу:

    Не ведал хозяин, что силы
    Вдруг разом оставили тело,
    И, стукнувшись лбом о перила,
    Собака под мост полетела...

    Труп волны снесли под коряги...
    Старик! Ты не знаешь природы:
    Ведь может быть тело дворняги,
    А сердце - чистейшей породы!
    (Стих о рыжей дворняге);

    Вперед! Вперед! Дорога далека,
    Все крепче холод, гуще облака,
    Меняется погода, ветер злей,
    И что ни взмах, то крылья тяжелей...
    (Дикие гуси);

    А "Дорожите счастьем, дорожите" здесь каждая строчка хороша.
    Таких примеров можно привести очень много
     
    1 человеку нравится это.
  39. golubinska,
    Спасибо. Я этих и ожидала. Но день такой, не для полемики)

    Хотя приведу одну цитату о воздействии произведения на читателя или зрителя.

    Я сама отношу это не только к интонациям, но и к буквальности описания трагедий, к пафосу)
     
  40. Не привыкайте никогда к любви!
    Не соглашайтесь, как бы ни устали,
    Чтоб замолчали ваши соловьи
    И чтоб цветы прекрасные увяли.

    И, главное, не верьте никогда,
    Что будто всё проходит и уходит.
    Да, звёзды меркнут, но одна звезда
    По имени Любовь всегда-всегда
    Обязана гореть на небосводе!

    Не привыкайте никогда к любви,
    Разменивая счастье на привычки,
    Словно костёр на крохотные спички,
    Не мелочись, а яростно живи!

    Не привыкайте никогда к губам,
    Что будто бы вам издавна знакомы,
    Как не привыкнешь к солнцу и ветрам
    Иль ливню средь грохочущего грома!

    Да, в мелких чувствах можно вновь и вновь
    Встречать, терять и снова возвращаться,
    Но если вдруг вам выпала любовь,
    Привыкнуть к ней - как обесцветить кровь
    Иль до копейки разом проиграться!

    Не привыкайте к счастью никогда!
    Напротив, светлым озарясь гореньем,
    Смотрите на любовь свою всегда
    С живым и постоянным удивленьем.

    Алмаз не подчиняется годам
    И никогда не обратится в малость.
    Дивитесь же всегда тому, что вам
    Заслужено иль нет - судить не нам,
    Но счастье в мире всё-таки досталось!

    И, чтоб любви не таяла звезда,
    Исполнитесь возвышенным искусством:
    Не позволяйте выдыхаться чувствам,
    Не привыкайте к счастью никогда.


    Эдуард Асадов
     
    3 пользователям это понравилось.
  41. Ах, как все относительно в мире этом!

    Ах, как все относительно в мире этом!
    Вот студент огорченно глядит в окно,
    На душе у студента темным-темно:
    "Запорол" на экзаменах два предмета...

    Ну а кто-то сказал бы ему сейчас:
    - Эх, чудила, вот мне бы твои печали?
    Я "хвосты" ликвидировал сотни раз,
    Вот столкнись ты с предательством милых глаз -
    Ты б от двоек сегодня вздыхал едва ли!

    Только третий какой-нибудь человек
    Улыбнулся бы: - Молодость... Люди, люди!..
    Мне бы ваши печали! Любовь навек...
    Все проходит на свете. Растает снег,
    И весна на душе еще снова будет!

    Ну а если все радости за спиной,
    Если возраст подует тоскливой стужей
    И сидишь ты беспомощный и седой -
    Ничего-то уже не бывает хуже!

    А в палате больной, посмотрев вокруг,
    Усмехнулся бы горестно: - Ну сказали!
    Возраст, возраст... Простите, мой милый друг.
    Мне бы все ваши тяготы и печали!

    Вот стоять, опираясь на костыли,
    Иль валяться годами (уж вы поверьте),
    От веселья и радостей всех вдали,
    Это хуже, наверное, даже смерти!

    Только те, кого в мире уж больше нет,
    Если б дали им слово сейчас, сказали:
    - От каких вы там стонете ваших бед?
    Вы же дышите, видите белый свет,
    Нам бы все ваши горести и печали!

    Есть один только вечный пустой предел...
    Вы ж привыкли и попросту позабыли,
    Что, какой ни достался бы вам удел,
    Если каждый ценил бы все то, что имел,
    Как бы вы превосходно на свете жили!


    Эдуард Асадов
     
    3 пользователям это понравилось.
  42. #42 Herz, 26 дек 2013
    Последнее редактирование модератором: 11 дек 2016
    Зимняя сказка

    Метелица, как медведица,
    Весь вечер буянит зло,
    То воет внизу под лестницей,
    То лапой скребет стекло.

    Дома под ветром сутулятся,
    Плывут в молоке огоньки,
    Стоят постовые на улицах,
    Как белые снеговики.

    Сугробы выгнули спины,
    Пушистые, как из ваты,
    И жмутся к домам машины,
    Как зябнущие щенята.

    Кружится ветер белый,
    Посвистывает на бегу...
    Мне нужно заняться делом,
    А я никак не могу.

    Приемник бурчит бессвязно,
    В доме прохладней к ночи,
    Чайник мурлычет важно,
    А закипать не хочет.

    Все в мире сейчас загадочно,
    Все будто летит куда-то,
    Метельно, красиво, сказочно...
    А сказкам я верю свято.

    Сказка... мечта-полуночница...
    Но где ее взять? Откуда?
    А сердцу так чуда хочется,
    Пусть маленького, но чуда!

    До боли хочется верить,
    Что сбудутся вдруг мечты,
    Сквозь вьюгу звонок у двери -
    И вот на пороге ты!

    Трепетная, смущенная,
    Снится или не снится?!
    Снегом запорошенная,
    Звездочки на ресницах...

    - Не ждал меня? Скажешь, дурочка?
    А я вот явилась... Можно?-
    Сказка моя! Снегурочка!
    Чудо мое невозможное!

    Нет больше зимней ночи!
    Сердцу хмельно и ярко!
    Весело чай клокочет,
    В доме, как в пекле, жарко...

    Довольно! Хватит! Не буду!
    Полночь... гудят провода...
    Гаснут огни повсюду.
    Я знаю: сбывается чудо,
    Да только вот не всегда...

    Метелица как медведица,
    Косматая голова.
    А сердцу все-таки верится
    В несбыточные слова:

    - Не ждал меня? Скажешь, дурочка?
    Полночь гудит тревожная...
    Где ты, моя Снегурочка,
    Сказка моя невозможная?..



     
    3 пользователям это понравилось.
  43. Эдуард Асадов

    Дорожите счастьем, дорожите!
    Замечайте, радуйтесь, берите
    Радуги, рассветы, звёзды глаз –
    Это всё для вас, для вас, для вас.

    Услыхали трепетное слово -
    Радуйтесь. Не требуйте второго.
    Не гоните время. Ни к чему.
    Радуйтесь вот этому, ему!

    Сколько песне суждено продлиться?
    Всё ли в мире может повториться?
    Лист в ручье, снегирь, над кручей вяз...
    Разве это будет тыщу раз!

    На бульваре освещают вечер
    Тополей пылающие свечи.
    Радуйтесь, не портите ничем
    Ни надежды, ни любви, ни встречи!

    Лупит гром из поднебесной пушки.
    Дождик, дождь! На лужицах веснушки.
    Крутит, пляшет, бьёт по мостовой
    Крупный дождь в орех величиной.

    Если это чудо пропустить,
    Как тогда уж и на свете жить?!
    Всё, что мимо сердца пролетело,
    Ни за что потом не возвратить!

    Хворь и ссоры временно оставьте,
    Вы их все для старости оставьте.
    Постарайтесь, чтобы хоть сейчас
    Эта "прелесть" миновала вас.

    Пусть бормочут скептики до смерти.
    Вы им, желчным скептикам, не верьте -
    Радости ни дома, ни в пути
    Злым глазам, хоть лопнуть, - не найти!

    А для очень, очень добрых глаз
    Нет ни склок, ни зависти, ни муки.
    Радость вам сама протянет руки,
    Если сердце светлое у вас.

    Красоту увидеть в некрасивом,
    Разглядеть в ручьях разливы рек!
    Кто умеет в буднях быть счастливым,
    Тот и впрямь счастливый человек!

    И поют дороги и мосты,
    Краски леса и ветра событий,
    Звёзды, птицы, реки и цветы:
    Дорожите счастьем, дорожите!
     
    2 пользователям это понравилось.
  44. НЕ ГОРЮЙ

    Ты не плачь о том, что брошена,
    Слёзы — это ерунда!
    Слёзы, прошены ль, не прошены, —
    Лишь солёная вода!

    Чем сидеть в тоске по маковку,
    «Повезло — не повезло»,
    Лучше стиснуть сердце накрепко
    Всем терзаниям назло!

    Лучше, выбрав серьги броские,
    Всё оружье ахнуть в бой,
    Всеми красками-причёсками
    Сделать чудо над собой!

    Коль нашлась морщинка — вытравить!
    Нет, так сыщется краса!
    И такое платье выгрохать,
    Чтоб качнулись небеса!

    Будет вечер — обязательно
    В шум и гомон выходи,
    Подойди к его приятелям
    И хоть тресни, а шути!

    Но не жалко, не потерянно
    (Воевать, так воевать!),
    А спокойно и уверенно:
    Всё прошло, и наплевать!

    Пусть он смотрит настороженно.
    Все в кино? И я в кино!
    Ты ли брошен, я ли брошена —
    Даже вспомнить-то смешно!

    Пусть судьба звенит и крутится,
    Не робей, не пропадёшь!
    Ну а что потом получится
    И кому придётся мучиться —
    Вот увидишь и поймёшь!

    1969
     
    2 пользователям это понравилось.
  45. Эдуард Асадов

    «Смерть не в силах людей разлучить навек...»

    Смерть не в силах людей разлучить навек
    И захлопнуть за ними дверцу.
    Разве может уйти дорогой человек,
    Если он остается в сердце?!
     
    2 пользователям это понравилось.
  46. Пока мы живы, можно всё исправить,
    Всё осознать, раскаяться, простить.
    Врагам не мстить, любимым не лукавить,
    Друзей, что оттолкнули, возвратить.
    Пока мы живы, можно оглянуться,
    Увидеть путь, с которого сошли.
    От страшных снов очнувшись, оттолкнуться
    От пропасти, к которой подошли.
    Пока мы живы… Многие ль сумели
    Остановить любимых, что ушли?
    Мы их простить при жизни не успели,
    И попросить прощенья не смогли...
    Когда они уходят в тишину,
    Туда, откуда точно нет возврата,
    Порой хватает нескольких минут
    Понять – о, Боже, как мы виноваты!
    И фото – чёрно-белое кино.
    Усталые глаза – знакомым взглядом.
    Они уже простили нас давно
    За то, что слишком редко были рядом,
    За не звонки, не встречи, не тепло.
    Не лица перед нами, просто тени...
    А сколько было сказано «не то»,
    И не о том, и фразами не теми.
    Тугая боль, – вины последний штрих, –
    Скребёт, изводит холодом по коже.
    За всё, что мы не сделали для них,
    Они прощают. Мы себя – не можем

    Э. Асадов
     
  47. Студенты

    Проехав все моря и континенты,
    Пускай этнограф в книгу занесет,
    Что есть такая нация - студенты,
    Веселый и особенный народ!

    Понять и изучить их очень сложно.
    Ну что, к примеру, скажете, когда
    Все то, что прочим людям невозможно,
    Студенту - наплевать и ерунда!

    Вот сколько в силах человек не спать?
    Ну день, ну два... и кончено! Ломается!
    Студент же может сессию сдавать,
    Не спать неделю, шахмат не бросать
    Да плюс еще влюбиться ухитряется.

    А сколько спать способен человек?
    Ну, пусть проспит он сутки на боку,
    Потом, взглянув из-под опухших век,
    Вздохнет и скажет: - Больше не могу! -

    А вот студента, если нет зачета,
    В субботу положите на кровать,
    И он проспит до следующей субботы,
    А встав, еще и упрекнет кого-то:
    - Ну что за черти! Не дали поспать! -

    А сколько может человек не есть?
    Ну день, ну два... и тело ослабело...
    И вот уже ни встать ему, ни сесть,
    И он не вспомнит, сколько шестью шесть,
    А вот студент - совсем другое дело.

    Коли случилось "на мели" остаться,
    Студент не поникает головой.
    Он будет храбро воздухом питаться
    И плюс водопроводною водой!

    Что был хвостатым в прошлом человек -
    Научный факт, а вовсе не поверье.
    Но, хвост давно оставя на деревьях,
    Живет он на земле за веком век.

    И, гордо брея кожу на щеках,
    Он пращура ни в чем не повторяет.
    А вот студент, он и с "хвостом" бывает,
    И даже есть при двух и трех "хвостах"!

    Что значит дружба твердая, мужская?
    На это мы ответим без труда:
    Есть у студентов дружба и такая,
    А есть еще иная иногда.

    Все у ребят отлично разделяется,
    И друга друг вовек не подведет.
    Пока один с любимою встречается,
    Другой идет сдавать его зачет...

    Мечтая о туманностях галактик
    И глядя в море сквозь прицелы призм,
    Студент всегда отчаянный романтик!
    Хоть может сдать на двойку "романтизм".

    Да, он живет задиристо и сложно,
    Почти не унывая никогда.
    И то, что прочим людям невозможно,
    Студенту - наплевать и ерунда!

    И, споря о стихах, о красоте,
    Живет судьбой особенной своею.
    Вот в горе лишь страдает, как и все,
    А может, даже чуточку острее...

    Так пусть же, обойдя все континенты,
    Сухарь этнограф в труд свой занесет,
    Что есть такая нация - студенты,
    Живой и замечательный народ!
     
    3 пользователям это понравилось.
  48. Как много тех, с кем можно лечь в постель,
    Как мало тех, с кем хочется проснуться…
    И утром, расставаясь улыбнуться,
    И помахать рукой, и улыбнуться,
    И целый день, волнуясь, ждать вестей.

    Как много тех, с кем можно просто жить,
    Пить утром кофе, говорить и спорить…
    С кем можно ездить отдыхать на море,
    И, как положено – и в радости, и в горе
    Быть рядом… Но при этом не любить…

    Как мало тех, с кем хочется мечтать!
    Смотреть, как облака роятся в небе,
    Писать слова любви на первом снеге,
    И думать лишь об этом человеке…
    И счастья большего не знать и не желать.

    Как мало тех, с кем можно помолчать,
    Кто понимает с полуслова, с полувзгляда,
    Кому не жалко год за годом отдавать,
    И за кого ты сможешь, как награду,
    Любую боль, любую казнь принять…

    Вот так и вьётся эта канитель -
    Легко встречаются, без боли расстаются…
    Все потому, что много тех, с кем можно лечь в постель.
    Все потому, что мало тех, с кем хочется проснуться.

    Как много тех, с кем можно лечь в постель…
    Как мало тех, с кем хочется проснуться…
    И жизнь плетёт нас, словно канитель…
    Сдвигая, будто при гадании на блюдце.

    Мы мечемся: – работа…быт…дела…
    Кто хочет слышать- всё же должен слушать…
    А на бегу- заметишь лишь тела…
    Остановитесь…чтоб увидеть душу.

    Мы выбираем сердцем – по уму…
    Порой боимся на улыбку- улыбнуться,
    Но душу открываем лишь тому,
    С которым и захочется проснуться..

    Как много тех, с кем можно говорить.
    Как мало тех, с кем трепетно молчание.
    Когда надежды тоненькая нить
    Меж нами, как простое понимание.

    Как много тех, с кем можно горевать,
    Вопросами подогревать сомнения.
    Как мало тех, с кем можно узнавать
    Себя, как нашей жизни отражение.

    Как много тех, с кем лучше бы молчать,
    Кому не проболтаться бы в печали.
    Как мало тех, кому мы доверять
    Могли бы то, что от себя скрывали.

    С кем силы мы душевные найдем,
    Кому душой и сердцем слепо верим.
    Кого мы непременно позовем,
    Когда беда откроет наши двери.

    Как мало их, с кем можно – не мудря.
    С кем мы печаль и радость пригубили.
    Возможно, только им благодаря
    Мы этот мир изменчивый любили.
     
  49. прочитала тему, своего любимого не нашла)


    Когда мне встречается в людях дурное,
    То долгое время я верить стараюсь,
    Что это, скорее всего, напускное,
    Что это случайность. И я ошибаюсь.

    И, мыслям подобным ища подтвержденья,
    Стремлюсь я поверить, забыв про укор,
    Что лжец, может, просто большой фантазер,
    А хам, он, наверно, такой от смущенья.

    Что сплетник, шагнувший ко мне на порог,
    Возможно, по глупости разболтался,
    А друг, что однажды в беде не помог,
    Не предал, а просто тогда растерялся.

    Я вовсе не прячусь от бед под крыло,
    Иными тут мерками следует мерить.
    Ужасно не хочется верить во зло,
    И в подлость ужасно не хочется верить!

    Поэтому, встретив нечестных и злых,
    Нередко стараешься волей-неволей
    В душе своей словно бы выправить их
    И попросту "отредактировать", что ли!

    Но факты и время отнюдь не пустяк.
    И сколько порой ни насилуешь душу,
    А гниль все равно невозможно никак
    Ни спрятать, ни скрыть, как ослиные уши.
     
    1 человеку нравится это.